В ответ Ренифат тоже засмеялся.

— Хах… Думаю, зрелище было действительно интересным, — улыбнулся он.

— Не то слово… — сказала Эвелина. — Отец увидел во мне потенциал и стал учить меня искусству фехтования. Несмотря на то, что он меня сильно любил, он также приучал меня к дисциплине. Я должна была вставать каждый день на рассвете, чтобы он мог меня обучать. И если я опаздывала хотя бы на десять минут, он молча разворачивался и уходил. Так было всего один раз. Я поняла это и с того момента всегда приходила вовремя.

Наконец, мы приступили к серьёзным тренировкам. Постепенно мои навыки стали улучшаться, я научилась владеть мечом куда лучше. В один прекрасный день отец предложил мне поединок понарошку. Разумеется, я согласилась, — улыбнулась Эвелина. — Между нами завязался бой, и отец, конечно, меня победил. Но, как для новичка, с его же слов, я дралась очень хорошо… Вот… — она на мгновение задумалась, улыбаясь, но спустя десять секунд улыбка улетучилась с её лица. — А потом в нашей семье наступил тёмный период… Началась война…

Мой отец ушёл на войну и получил звание командира. Периодически он навещал меня и маму. Я была не в себя от счастья, видя его, и каждый раз встречала с радостью. — Эвелина едва заметно улыбнулась. — В один несчастный день нашей семье пришла весть о том, что мой отец повёл войско на Эрденбург, элтрийский "Город счастья", как его называли… Во время осады в него попала стрела, он был изранен. Тогда он схлестнулся в бою с каким-то сильным и опытным воином… Увы, эта битва стала для него последней.

Позже, спустя несколько дней после поражения под Грозовыми Вратами на подходах к Эрденбургу, нам пришло письмо от дяди, который сражался вместе с ним в том бою. Он, к счастью, успел вовремя отступить с остатками армии отца… — Эвелина опустила взгляд. — В письме было сказано, что мой отец героически погиб… Я не сдержала слёз и расплакалась. Вместе со мной и моя мама. Больше месяца мы горевали и оплакивали его… Нам даже не прислали его тело, чтобы похоронить, — с тоской на лице проговорила Эвелина. — Но этот случай закалил меня. Я во что бы то ни стало поклялась, что стану воительницей, но волей судьбы попала в охотничьи ряды… Вот так я здесь и оказалась.

— Я искренне тебе сочувствую, Эвелина, — проникшись историей девушки, сказал Ренифат. — Мне очень жаль твоего отца…

— Да… Но его уже никак не вернуть, а потому я смирилась, — ответила Эвелина. — Теперь твоя очередь, Рени.

Разговаривая с Эвелиной, Ренифат чувствовал себя спокойно и непринуждённо, словно общался с родственной душой, давно ему знакомой. А потому решил ей открыться.