— Чего? Чеснок? — удивился Фоллар. — А он как нам поможет?

— Чеснок, — сказал Бетфорд, — по всей видимости, может пробудить человека, подверженного влиянию Лихо. Правда, насколько мне известно, всего один раз.

— Охота назревает интересная и серьёзная, — сказал Джиллиан. — Но я думаю, мы с ней обязательно справимся!

— Что у тебя точно не отнять, Джиллиан, — усмехнулся Ренифат, — так это твоего оптимизма.

— Хах, есть такое, — ответил тот.

— В общем, ладно, поболтали и хватит, — сказал Бетфорд. — У вас есть целый день для подготовки. Выезжаем завтра утром, на рассвете. Рецепты бомб и масел находятся в охотничьем арсенале. Все необходимые ингредиенты купите на рынке. Затем, когда бомбы и масла будут готовы, встречаемся завтра утром на этом же месте.

Бетфорд встал из-за стола, затем направился в сторону арсенала — точить клинки и готовиться к предстоящей битве. Его примеру последовали все остальные охотники. Клиффорд, как обычно, отправился на задний двор, чтобы отрабатывать удары на манекене. Джиллиан и Фоллар пошли на рынок за ингредиентами. Ренифат и Эвелина же остались наедине.

— А ты почему не идёшь? — спросил Ренифат.

— То же самое могу спросить у тебя, — улыбнулась Эвелина.

— Я хочу немного отдохнуть перед охотой, а потом уже идти на рынок…

— Вот и я тоже, — продолжала улыбаться охотница. — Скажи, Ренифат, а как ты сюда попал?

— Ну… — немного замешкался он. — Это долгая история… Как-нибудь я тебе её обязательно расскажу.

— Ну нет, не увиливай, — настояла охотница. — Хочешь, я подробнее расскажу свою историю? А потом ты, если хочешь, расскажешь мне свою.

— Хм… — задумался Ренифат, а затем ответил: — Ну давай…

— Я росла в полной семье, в любви и заботе, — начала Эвелина. — С детства все девочки играли в куклы, представляли, какие у них будут женихи, когда они вырастут. Я же от них отличалась. И дело не в том, что мне это было неинтересно, просто моя тяга к неизведанному была куда сильнее. Мой отец был воином, он воевал в войне между Гриссеей и Элтрией пятнадцать лет назад.

— Клиффорд и Бетфорд тоже прошли через войну, — заметил Ренифат.

— Интересно… — ответила Эвелина. — Тогда понятно, откуда у Клиффорда такие шрамы и почему он такой угрюмый, — улыбнулась она.

— Хах, да, — усмехнулся Ренифат. — Это уж точно.

— Так вот… — продолжила Эвелина. — Как я и говорила, мой отец был воином. Однажды я вышла во двор нашего дома и увидела, как он упражняется со своим мечом на манекене. Он был в латном нагруднике, а его удары были точными и быстрыми. На секунду я даже поверила, что он сражается против настоящего противника… В общем, его искусство владения мечом поражало. Мои детские глаза загорелись любопытством. Я подошла к нему и спросила: «Что ты делаешь, папа?» — хихикнула Эвелина. — Ну, и он рассказал мне, что упражняется с мечом. Отец у меня был любящий, он объяснил, что тренируется на манекене, чтобы учесть возможные ошибки в бою. Тогда я попросила его дать мне меч и позволить попробовать самой. — Эвелина рассказывала с явной увлечённостью. — Папа замолчал, а потом, к моему удивлению, улыбнулся и сказал: «Хорошо, доча. Я покажу тебе, как упражняться с манекеном». Он водрузил в мою руку меч, затем нагнулся и начал учить меня правильно вставать в стойку. Я встала, и тогда отец позволил мне нанести свой первый удар. Со всей силы я замахнулась и снесла манекену голову. — Засмеялась Эвелина. — Видел бы ты выражение лица моего отца тогда!