— В таком случае, нам наверное не следует опаздывать… А то нас… Жестоко накажут — усмехнулся ратник.

— Верно подмечено, брат мой — улыбнулся второй.

— Ты слышал? — спросил Джиллиан оглянувшись на Ренифата — у темного ордена сейчас проходит заседание в главном зале… Нам надо обязательно туда попасть.

— Угу, слышал — ответил Ренифат — давай подождем пока они уйдут, и пойдем туда.

Спустя время ожиданий, и разговоров, оба ратника направились в главный зал, на заседание темного ордена. Комнаты цитадели, в одной из которых пребывали наши охотники, служили казармой для рыцарей темного ордена. Сейчас они были пусты, так как практически все члены ордена спешили на заседание в главном зале.

Дождавшись подходящего момента, Джиллиан и Ренифат аккуратно покинули одну из комнат казармы, тихо закрыв ее за собой. Они прошли в конец коридора, и открыли дверь, ведущую в большую комнату, которая служила гостевой для предыдущего хозяина, ныне в ней собирались члены ордена за большим столом, чтобы перекусить, погреться у камина, и воздать почести своему владыке — Любомору, ну и непременно прочитать молитву, перед трапезой. Когда наши бравые лазутчики попали в гостинную, камин еще горел, на большом столе расположенном посреди комнаты стояли пустые тарелки, а у одной из стен лежали массивные доспехи темного ордена, выкованные из черного железа, угрожающие одним своим видом. Вот уж точно не хотелось бы столкнуться с рыцарем закованным в подобные доспехи.

— Видно они здесь отдыхали, и совсем недавно — сказал Ренифат — хорошо, что мы не застали их… Иначе нам сейчас пришлось бы тяжко.

— Это точно! — сказал Джиллиан — видал те доспехи у стены? Хотел бы я их на себе примерить.

— Сейчас точно не время для этого — сказал Ренифат — пойдем, я думаю заседание вот вот начнется.

Охотники прошли в конец гостевого зала, и вышли через дверь, оказавшись в очередном большом коридоре, они прошли через него, очутившись в большом церемониальном зале, он поистине впечатлял своей красотой, по бокам зала располагались многочисленные статуи из белого мрамора, в виде рыцарей в шлемах, вооруженных мечом и щитом, стоявших неподвижно, внушая трепет одним лишь своим видом. В самом зале было расположено около десятка рядов из скамеек высеченных из дорогого дерева. На них уже сидели десятки членов ордена, облаченных в темные мантии, с медальоном на шее, в виде мрачной булавы. На потолке зала красовались дорогие люстры, словом, вся обстановка в цитадели была наполнена роскошью. По ту сторону зала уже стояли лидеры культа Любомора — непосредственно сам Ренольд, он был мужчиной лет сорока, с черной недлинной бородой, короткой прической, черными словно сама пустошь глазами, облачен он был в темную узорчатую мантию, его взгляд был суров и проницателен, своим обликом он внушал уважение, как соратников, так и врагов. Кроме Ренольда, там также находился могущественный некромант, Немериус, на вид ему было за пятьдесят, он был седой, с длинной бородой, с каре зелеными глазами, и морщинами на лбу, он являлся могущественным и почитаемым некромантом в рядах ордена, его сила была столь высока, что одним лишь взмахом своего посоха и прочитанным заклинанием, он мог запросто испепелить своего врага, обратив его в горстку пепла. Или же запытать его так, чтобы недруг его выл и стонал от боли целую вечность. Словом, мало кто хотел перейти ему дорогу, таких людей было немного, и большая честь из них были либо мертвы, либо пополнили ряды ордена в виде вурдулаков после смерти. Одет он был в черный балахон с капюшоном, на его дряхлой руке виднелся зеленый перстень, который выдавал в нем знатную и уважаемую особу, стоя перед десятками верных слуг владыки Любомора, Немериус крепко упирался на свой деревянный посох, жутко улыбаясь, словно палач перед казнью очередной жертвы. Кроме Немериуса и Ренольда с ними стоял еще один уважаемый член ордена — Брауден, рыцарь закованный в черные доспехи, практически никогда с ними не растаюющиеся — он был мужчиной лет сорока пяти, с каштановыми волосами, короткой бородой, и ровной осанкой, он был высокого роста, стоя рядом с остальными лидерами культа, и пристально смотря на многочисленных членов ордена. В ордене он был матерым солдатом, четко исполнявшим любые приказы, будь то убить кого-нибудь, закопать живьем, или выпотрошить — все это