В ответ на это Мортибор ничего не ответил, он уставился своим томным тяжелым взглядом на Ренольда. У него были черные длинные волосы, густая борода, и серые глаза, словно отражающие потусторонний Мир. Он не носил шлема, в отличие от других рыцарей, да и незачем ему было, ибо он был достаточно высок, и достаточно защищен, да и никому, по правде говоря, еще не удавалось даже близко поднести меч к его лицу — они тут же становились его жертвами.

— Итак, братья — громко и выразительно сказал Ренольд — погляжу все уже в сборе… А посему, начало заседания объявляю открытым… Мне нужно многое рассказать вам, и я прошу, слушайте мной сказанное как можно более внимательно. Наш орден прошел через многие тяготы и лишения… Многие годы тому назад, орден святого Беренберга чуть нас не перебил, тогда, мы едва выжили, и были разбиты. Но, по воле владыки Любомора, нам удалось уцелеть, и теперь, наш орден грядет стать столь же великим, сколь он был прежде! И это наша с вами всеобщая заслуга. Теперь, учтя все ошибки, мы исполним волю нашего владыки — поднесем весь Мир к его ногам, убьем всех, кто воспротивится его священной воле — и построим вместе новый, совершенный Мир, под властью Любомора!

Члены темного ордена, слушая речь Ренольда, ликовали, и с нетерпением ждали, что он скажет дальше. Немериус в это время спокойно и внимательно слушал слова Ренольда, представляя себе города наполненные реками крови и бессчисленными жертвами. Он грезил, как его армия, которую он собирал вместе со своим братом Морионом, пройдется по всем городам Гриссеи, оставив после себя адскую бездну. В это время, Ренольд продолжал говорить:

В общем, братья… После стольких лет непомерных трудов, и лишений, мы наконец-то вновь воссоединились, и готовы противостоять всему Миру!

— Да! — воскликнули члены ордена.

— И теперь, собрав свои силы, мы пройдемся смертоносным маршем по всей Гриссеи, оставляя после себя лишь смерти и разрушения, ибо такова воля владыки! Начнем мы с большого прославленного города — Грейсбурга, поговаривают, что его стены так крепки, что через них не пробиться, что его стережет целый бастион отважных и сильных охотников. А за стенами города — целые армии стражников и паладинов — но все это вздор, скажу я вам, братья! Ибо нет в Мире такой силы, которая могла бы противостоять Любомору и его слугам, ее нет, и никогда не будет! И пусть нам на встречу выйдут целые легионы, армии, не важно, мы втопчим их кишки в грязь, изрубим и четвертуем их, а тела уцелевших — превратим в пехотинцев своей армии.