совета свою резиденцию, которую Андрей знал наизусть. Дом семьи Багговут был, пожалуй, единственным местом, кроме Кальсиона, которое Нейк Брей всегда посещал с охотой. Ну и, конечно, часто брал Андрея с собой. Возможно, ему нравилось здесь, потому что резиденция Багговут походила на его собственный дом – мрачная, но уютная за счет мягкого, теплого света и гладких, шелковых ковров; просторная, но не пугающая и пустынная, а скорее величественная, с высокими сводчатыми потолками, перетекающими в массивные колонны гостевых залов, и арочными окнами в пол, украшенными витражами. В отдельных комнатах они были завешены тяжелыми, такими же темными, как и стены, занавесками с синеватым отливом, гармонично перекликающимися с другими синими деталями интерьера – встроенными светильниками, декоративными столами на резных изогнутых ножках и массивными рамками портретов членов семьи знатного дома. Для Андрея до сих пор оставалось загадкой, почему именно синий Багговут десятилетиями считали цветом своей семьи, хотя того даже не было на их гербе. Но от этого их семейные покои еще больше напоминали ему Кальсион, который он уже давно считал своим домом. В главном зале резиденции ожидали начала собрания всего несколько десятков семей. Как мало, с ужасом осознал Андрей, когда они с Муной прошли внутрь. Как мало тех, кому они могли доверять, и как ничтожны их силы против лагеря Вениамина. Нейк уже был здесь и тихо переговаривался с Карлом Багговут, Лаимом Хейзером и Полем Лоресом. Он казался крайне сосредоточенным. Густые брови были сведены к переносице, а лицо осунувшимся, очевидно, после нескольких бессонных ночей. Дело плохо, понял Андрей по одному только его тяжелому взгляду. Он оглядел зал, вычленяя знакомые лица. Подис были здесь. Ракиели, Лаферги, Бренвеллы. Андрей почувствовал легкий укол вины, когда понял, что даже не попытался найти взглядом Софию. Хотя вряд ли она этого хотела – их последний личный разговор состоялся на Элькаде больше трех месяцев назад, когда Мария «чинила» ее сознание. Тогда он признался Софии в том, что его прежние чувства остыли, что он испытывает к ней лишь уважение и глубокую дружескую привязанность, и был неумолимо вышвырнут вон. – Иногда так бывает, когда пытаешься задрать две юбки одновременно, Эндрю, – посочувствовал Питер. – Именно для таких случаев я всегда держу про запас третью. Алик с Марией должны были появиться с минуты на минуту, и Андрей не мог заставить себя перестать оглядываться на дверь. Лукаса и Корнелии здесь, само собой, не