вперед и, упершись локтями в колени, ткнул в Нозерфилда пальцем. – Ты не предположил, – процедил он, – ты пытаешься водить нас за нос, думая, что мы все тут идиоты. Что ты бросишь нам свои «возможно» и «есть шанс» как кость псинам, и мы кинемся на другой конец галактики проверять твои баснословные теории. – Питер, хватит, – прервала Мария. Кристиан вновь оглянулся в ее сторону и обнаружил, что все ее внимание поглощено общим диалогом. Она больше не смотрела на него, а на ее лице читалась обычная усталость. – У нас ничего нет. Любая информация может оказаться бесценной. – Хоть вечность копайся в его голове, Эйлер, я не поверю ни единому его слову, – прошипел Питер. Лукас побледнел и сильнее сжал руки на спинке сиденья сестры. Еще одна едкая реплика, и он точно бросится на Адлерберга с кулаками, думал Кристиан. И даже Корнелия, что за все время не проронила ни слова, впервые за долгое время посмотрела в сторону Питера. Кристиан был наслышан, как они познакомились: когда меньше недели назад Мария с Питером прибыли в резиденцию Нозерфилдов, те сначала приняли их у себя как желанных гостей, а потом сдали Конгрессу. Они заманили их в ловушку, прямо как змеи на их семейном гербе, что незаметно и бережно окольцовывают жертву прежде, чем задушить ее насмерть. Другими словами, Питер, конечно, был груб, но в глубине души Кристиан не мог с ним не согласиться. Нозерфилдам нельзя доверять. Муна тяжело вздохнула, будто все эти разговоры ей вдруг страшно наскучили. – Не понимаю, в чем проблема и почему мы не можем проверить Моранди. Их резиденция – в первом кольце, отсюда не более двух часов лету. Запросим у них доступ, а как одобрят – нанесем визит. – Все разом? – с опаской уточнил Алик. – Десять, ну разумеется, нет! – закатила глаза Муна. – Делами семьи сейчас заправляет Варла Моранди. Не так давно старухе перевалило за сто шестьдесят, ее хватит сердечный приступ, если мы все разом вломимся к ней в дом. Пусть отправляется Питер, он умеет расположить к себе женщин. – Если отправится Питер, сердечный приступ хватит ее еще на пороге, – предположил Алик. – Только если от моей ослепительной красоты, – заметил Питер. – Но вынужден согласиться, идея скверная. Очаровывать старых вдов? Не моя чашка чая. – Это кофе, – на всякий случай сообщил Кристиан, когда Лея опустила на столик перед Адлербергом кофейник и блюдце с кружкой. Питер обернулся к Андрею и посмотрел на него так, будто тот лично воткнул ему в грудь нож и прокрутил рукоятку. – Кажется, я просил вино, – напомнил он. –