в воздухе, кругами спускаясь вниз, будто был не тяжелее пера и с такой же легкостью покорно лег в его ладонь, когда Кристиан протянул руку, принимая его. Он огляделся. Никто из стоящих рядом ничего не заметил. Пустые взгляды изредка скользили по его лицу – Кристиан даже не был уверен, что кто-то видит его самого. Письмо в его руке казалось реальнее всего остального. Он провел пальцами по шершавому конверту с острыми краями и по гладкой выпуклой печати с тремя скрещенными треугольниками. Желудок скрутился до размера сжатого кулака, когда на оборотной стороне вместо фальшивого имени Корнелии Кристиан узнал свое собственное. Вот дрянь. Он вскрыл конверт и развернул листок. В отличие от писем Корнелии, там было всего несколько строчек на древнеарианском, которые тут же сложились в кривую рифму. «Как много подсказок даровано, и силы для жизни без слез, Вы так ничего и не поняли — ответы всегда крылись там, где все началось». Кристиан перечитал их несколько раз, и еще раз осмотрел лист со всех сторон. Он даже поднял его, чтобы изучить на просвете, но уродливое четверостишие – было единственными строчками на бумаге. Никакого адреса. Никаких дат и координат – ничего. В письмах Корнелии они были всегда, как и намеки на будущие послания – но тут не было даже приветствия, отчего Кристиан не мог избавиться от чувства, что это последняя подсказка. Что других писем не будет – ни ей, ни ему. А значит, тот, кто измывался над ними все это время – устал от этой игры и сбрасывал карты. Прямо как это письмо ему на голову. «Ответы всегда крылись там, где все началось». Это звучало как разочарование. Как сожаление, прощание и приговор одновременно. Вот почему вместе со страхом Кристиан вдруг ощутил ярость. «…там, где все началось». Где все началось? Где? В Конгрессе, когда Вениамин Нозерфилд убил половину Лиделиума? На Мельнисе, когда Мария свела всех с ума? Или еще раньше – в лаборатории Константина Диспенсера? – Эй, – он скомкал письмо, на ходу сунул конверт в карман и подлетел к Питеру, буквально вырвав его из рук копошащейся вокруг него Муны. – Где Корнелия показала тебе первое письмо? Питер убрал окровавленный платок от носа. Его взгляд прояснился. – Там, куда ты без пары пинт эля и не сунешься. – Где, черт возьми? – процедил Кристиан. – В какой-то пивнушке. – Ей передали письмо с печатью Десяти в «какой-то пивнушке»?! Питер стряхнул руку Кристиана. – Его передали ей в Центральной Галактической Библиотеке. Тебе какое дело? – В какой момент? – игнорируя его вопрос, потребовал