аллергия? — пискнула Алиса, теряя равновесие, и осела на кресло возле стола. — Никогда не было! — рявкнул я. — Как же не вовремя! — Воды? — Заеду по пути в аптеку. И если эти двое не соизволят очнуться, сходим поесть, когда вернусь. Алиса задумчиво поджала губы и молча кивнула. Я неловко приобнял ее за плечи, уткнулся носом в русую макушку, будто это было уместно, досчитал до десяти и решительно вышел на лестничную площадку. Толстая деревянная дверь, точно припорошенная пылью, идеально вошла в коробку, ключ в замке повернулся. Еще некоторое время я в оцепенении рассматривал рисунок волокон на полотне. Неужели я запер мышку в клетке с удавами? И что найду внутри, когда вернусь? — Спать! Ночами надо спать, — напутствовал я Мецтли, когда закрывал вторую дверь с улицы. Снежная крупка больно хлестала в лицо, но любимый шлем решил все проблемы. Собака послушно бежала следом, не подозревая о предстоящей экзекуции. *** Я нес Мецтли на руках, сам едва не падая. Там же, в зоологической клинике, мне сделали укол от крапивницы. Чесаться стало меньше, но общее состояние требовало немедленно сдаться в плен одеялу и подушке. Чип без сожаления зашвырнул в Преголю. Пусть Максим Андреевич думает, что мы с собакой осваиваем моржевание. И не важно, чем мне это аукнется. Но пока что стать образцовым охотником не получалось, несмотря на загнанного в погреб вампира, перерождающуюся девчонку и талантливого алхимика, собравшихся вокруг меня, как команда супергероев. Возвращался с надеждой вскоре поесть и хорошенько поспать. На улице стемнело, когда я спустился по ступенькам на скудно освещенную площадку, вставил ключ в замочную скважину, а он отказался проворачиваться. Но не успел я удивиться, как дверь подалась мне навстречу. Невероятные янтарные глаза, полные тоски и отчаяния, захватили в плен, лишили воли, затмили все вокруг. И я видел только Северину, сидящую на полу около дивана в дальнем углу, привязанную к остаткам решетки грязными веревками, явно смоченными в составе. Северина дернула головой, будто не верила, что встретит меня в неприметном погребе Калининграда. А у меня дернулась скула, ведь любимая обещала уехать в Италию. Так как она оказалась здесь? Тогда я заметил Руслана, закатившегося под диван, но тоже привязанного к остову бывшей клетки за руку и ногу. Заметил, что ни на шее, ни на пальце Лизы больше не светятся артефакты. И лишь после этого ошалело огляделся. Алиса сидела за столом лицом к двери с растертыми по щекам слезами. А справа от меня стояли двое: ювелир