убрался из душного дворика. На этот раз никто не бросился под колеса, отчего рот сам собой растянулся в улыбке. До письма из адвокатской конторы моя жизнь казалась наискучнейшей. Теперь же я постоянно влипал в странноватые переделки. Мало того, я стал обладателем погреба с пыточной камерой. Подозревал мать в сектантстве, читал абсолютный бред про жаждущих крови поганцев. Кстати, это слово я уже где-то слышал! Так еще и столкнулся с ребятами, желающими меня сожрать. За кого же они меня приняли? Шутили? И что увидели в клятом перстне? Машинально надел его на палец во время побега, теперь заметил, что камень остыл. Украшение удобно сидело, будто сделанное специально для меня. — Заразно это, что ли? — пробурчал себе под нос, но свист ветра от быстрой езды заглушал слова. — Обычно сходят с ума поодиночке. Но я своими глазами видел выступившие на коробке узоры и свечение вокруг камня. И когда подкатил к ювелирной лавке, засомневался в необходимости показывать наследство специалисту. Массивная дверь, кричащая о довоенной истории города, пропустила меня внутрь затемненного помещения. В современном мире редко встречались стены, обитые тканью, но здесь время замерло. Шоколадный шелк практически сливался с темным деревом витрин, искажая пространство. А в дальнем углу за большим столом трудился сутулый мужчина с проседью в аккуратно расчесанных на пробор волосах. Гладко выбритое лицо испещряли мелкие морщинки. Мне захотелось угостить его томлеными ребрышками и горячим яблочным взваром из паба «Алхимия», чтобы залить под кожу хоть немного жизни вместе с необходимой здоровому человеку жировой прослойкой. Он бы сразу сделался моложе. Так казалось. Опять странные мысли. Чтение сумасшедших мемуаров точно повлияло на мою собственную психику. — Добрый день, — обратился я к ювелиру, подходя ближе. — Меня зовут Радомир Вронский. Нашел вас в интернете. Николай Яковлевич? — Он самый, — мужчина чуть отодвинул яркую лампу, которая нависала над маленькими тисками на длинной ноге, прикрепленными к краю стола. Я вынул коробочку, открыл ее, стянул перстень с пальца и положил в специальное углубление. Поставил на стол перед ювелиром и заметил непривычное сожаление — хотелось срочно вернуть вещицу на место. — Мне нужна оценка, — коротко пояснил мастеру. Тот смотрел внимательно, но молчал и почему-то не брал изделие в руки. Наклонялся над столом, вертел лампу, чтобы свет падал под разным углом и золотил вкрапления в камне. — У вас не получится продать это через мою мастерскую, — наконец