И что бы я без тебя делала? Жаль, что нас поселили в разных комнатах. Радомир: улицы Риги, телебашня Северина сидела на плетеном кресле, которое нашлось у нас в комнате около небольшого столика напротив окна. Одна изящная ножка любимой касалась большим пальцем сухих половиц, вторая пряталась под локтем, на котором лежала открытая книга. Резкие от яркого солнца тени делали силуэт граненым. Будто совершенное каменное изваяние олицетворяло единение света и тьмы. Ноздри ловили приятный запах дождя с привкусом прибитой пыли, совсем как летом. Живот заворчал, намекая, что сгодилась бы даже пыль! — Проснулся? — Северина оторвалась от чтения. — Занимательно. Она закрыла книжицу и повертела ее в ладонях, демонстрируя до боли знакомую, потертую обложку. Я пошевелил руками — на одном из пальцев чувствовалась тяжесть перстня. Тогда я сжал кулак и пристально вгляделся в камень. Неужели он избавил меня от последствий укуса и действия вампирской крови? Вопросительно приподнял бровь и молча уставился на Северину. — Ты умирал, — пожала она плечами, будто ничего не произошло. — Я отыскала его и вернула на место. Не скажу, что это было просто, он жегся. Но сейчас ты жив. Это главное. Верно? Живот издал очередную жалобную трель, прерывая разговор. Северина вздохнула и подала мне кружку с травяным чаем. — Вот, выпей. Я нашла в твоей книге рецепт. И не спрашивай, где достала всю эту гадость. Опасливо приблизил варево к губам, опрокинул все разом и, не разобрав вкуса, подметил: — Это лишь половина записей. Рецепты неполные и неточные. Я бы поостерегся. Но, кажется, ты уже поила меня? Северина хитро прищурилась и улыбнулась. А затем приблизилась и поцеловала в губы. Тело сработало молниеносно: девушка тут же оказалась на кровати, я навис сверху. Но слабость от отсутствия еды заставляла дрожать локти. Живот взревел, перебивая прочие естественные желания. — Я обедать, — заявил, прикрыв глаза, поднялся на ноги и нашел джинсы аккуратно сложенными на покрывале в изножье кровати. — Или что там по времени суток? Северина пожала плечами, но осталась лежать. Я фыркнул, быстро оделся, сунул дневник матери в глубокий карман куртки, где ему было самое место, и отправился на поиски небольшого кафе. Хотелось и сладкого, и мясного одновременно. Улицы расплывались и рябили перед глазами. Но нужная забегаловка нашлась быстро. Четыре столика и маленькая уютная раздача. Биточки, колбаски и пирожное с масляным кремом прекрасно сочетались с литром черного кофе. Только к середине трапезы шум в голове