волосы на затылке под собранным на макушке маленьким хвостиком более длинных. — Нельзя оправдывать подобное. В груди заныло. Ребра болезненно сжались, но я стиснул зубы и поспешил за Севериной. Я столько времени провел в поисках идеальной девушки! И вот, казалось бы, нашел… — Святое железо! — вырвалось у меня незнакомое ругательство. — Казалось! И откуда, хоть, в голову пришло? «Пожалеешь и разочаруешься», — прозвучали в памяти слова. Наконец-то я понял их смысл. Но от этого не легче! Разочарование душило. Но я все блуждал взглядом по стройной точеной фигурке впереди и замечал лишь пленительную прелесть. Мы молча сели в лодку. Северина сама орудовала веслами, и остановилась на середине канала, доверившись течению. Солнце клонилось к закату. — Снова закат на реке, — подметил я. — Рядом с водой я чувствую себя в безопасности. — Северина пожала плечами и задумалась. — Знаешь, вампиры могут пить воду. И глотать обычную еду тоже. От еды бывает плохо. А вот вода не приносит дискомфорта. Голод не утоляет, но я иногда пью. Так мне кажется, что я не совсем… потеряна, что ли. — Мы можем попробовать, — вырвалось у меня против логики и здравого смысла. — Ты пообещаешь больше не убивать. А я буду заботиться о тебе. И защищать от других охотников. Северина вздрогнула, будто я отвесил ей пощечину, и посмотрела в мутную глубину канала: — Беспросветно, — констатировала она. — Будет сложно. Все те дни, что ты лежал без сознания, я задавалась вопросом: смогу ли остаться с тобой? Мне впервые было так страшно и грустно лишиться кого-то. Я испытала неведомые ощущения рядом с тобой. Забытые, утерянные. — Она снова налегла на весла. — Ты словно оживляешь меня на какие-то мгновения или целые часы! — Как и ты оживляешь меня, Северина, — прошептал я и подался к ней, прижавшись лбом к ее лбу. — Я могу только испить и умертвить тебя, — всхлипнула она. — И я сильнее чувствую голод рядом с тобой. Я питалась совсем недавно, но уже хочу снова… — Помолчи секунду, — потребовал я и приложил указательный палец к ее приоткрытым губам. — Ты не знаешь, как я жил до встречи с тобой! Почему ты ни разу не спросила, что делал я? Может, я… — придумать гадость не удалось, ведь это была бы неправда. — Я сходил с ума от скуки и бесцельности собственной жизни. Все получалось само собой. Неинтересно! Люди вокруг — не моего поля ягоды. Безликие. Я не понимал, для чего таким родился, пока не наткнулся в толпе на твои глаза. — Так не бывает. Я не верю в судьбу и в сказки. Ты придумал это. Только что. — Я хоть