За несколько мгновений преследуемые и преследователь скрылись в прилепившейся к скале пристройке. А я облегченно выдохнул и начал медленно опускаться в родной сугроб. Главное сделано — внимание жителей отвлечено от моей нескромной и далеко не милой персоны. Взор я не радую.

Нагребая на себя снег, я прислушивался к общему гомону, в котором сейчас преобладал веселый смех, комментарии бегства Горкхи и предположения о том, поймает ли его Рикар до того как шустрый гоблин найдет убежище за спиной старшей кухарки. О покровительстве Нилиены над забитым народцем гоблинов знали все от мала до велика.

— Доброе утро, друг Корис — благожелательно произнес Койн, чье появление я давно уже заметил, но не подавал вида. В последние недели моя чувствительность очень сильно усилилась. Приближение любого живого существа я ощущал задолго до того как оно приблизится. Радиус небольшой, но шагов двадцать будет. Иногда такое расстояние может спасти жизнь. И дать шанс загодя предупредить друзей о приближении опасности.

— Утро доброе, друг Койн — качнул я головой, растягивая замерзшие губы в слабом намеке на улыбку. Улыбнулся бы и пошире, но вид с хрустом растягивающихся синих губ и облетающих с них комочков снега мало кому понравится. Поэтому я старался выражать поменьше эмоций при помощи мимики, налегая на интонацию и выбор слов. Не всякому нравится, когда с утра пораньше ему улыбается замороженный труп.

— Ты всегда на страже — задумчиво произнес Койн, бросая взгляд по ту сторону стены, где виднелось узкое заснеженное ущелье. Голый обледенелый камень и заснеженная земля. Ничего больше. Нашими усилиями подходы к поселению полностью просматривались. Ни кустарника, ни деревьев, ни больших валунов. Все срублено, раздроблено, убрано — Днем и ночью охраняешь нас от врага, друг Корис. Многим нынешним правителям следовало бы брать с тебя пример.

— Я не правитель — усмехнулся я.

— Он и есть — не согласился со мной гном — Он и есть. Что ж, поднимемся повыше, друг Корис? Подъемник ждет только нас. Лучше подняться прямо сейчас, чтобы потом не мешать рабочим.

Я мысленно вздохнул — несмотря на неторопливость в речах и походке, Койн никогда не сидел без дела, ничем не отличаясь в этом от своих собратьев гномов. Не отличался и в желании показать свои достижения. Как говориться — хлебом не корми, а дай похвалиться. Впрочем, все достижения гномов всегда были реальны и заслуживали искренних похвал.

— Верно — вслух произнес я, вставая. Правая ладонь упертая в неприметный деревянный ящик под скрежет доспешных сочленений выпрямилась, а древесина ящика жалобно заскрипела, принимая на себя мой вес.