На вершине стены было пять одинаковых ящиков, сработанных умельцами мастеровыми. Одинаковые снаружи, внутри и по своему наполнению. За этим я следил строго. Я же и обязал соорудить ящики, тщательно просмолить щели, расставить по вершине стены и наполнить по указанному списку, который я не поленился написать. В трех копиях. И еще одна в моей ледяной голове — содержимое ящиков я знал назубок и регулярно проверял на соответствие.

В каждом ящике находилось по десять готовых факелов — только поднеси к костру и он вспыхнет.

Запас просушенной щепы.

Все для высекания пламени. Это на тот случай если на стене внезапно потухнет костер во время ночной стражи.

Два лука со снятыми тетивами, но натянуть ее для умелого человека дело одной минуты.

Два колчана с арбалетными болтами.

По пять вместительных колчанов туго набитых стрелами.

Один арбалет. С ними у нас проблема — мало их.

Двадцать зикков — так я называл странные лопающиеся камни испещренные гномьими рунами, с трудно произносимым названием зик-кдахор. Воины называли их ласково «дружок». Все умели ими пользоваться, но разрешалось лишь немногим — тем, кто действительно метко метает камни в цель, а не лупит ими в молоко.

Запас бинтов из драгоценной материи. Останавливающая кровотечение трава.

По три горшка с крышками доверху наполненные крепким отваром из священного цветка Раймены. На нежить действует как душ из кислоты. Если полезут на стены — окатить их отваром самое милое дело. Плохо только что отвар не вечен — выдыхается довольно скоро и приходится варить новый.

Сверток с солидным запасом того же высушенного цветка Раймены. И горшок-жаровня рядышком, с небольшим деревянным совочком внутри. Поставь горшок на стену, сыпани в него раскаленных углей из костра, сыпани сверху толченной Раймены и готово — густой дым окутает стену, действуя на нежить ничуть не хуже отвара. И не только на нежить — на всех в ком есть темная магия некромантии. На меня, например, подействует за милую душу, сразу свалюсь в корчах.

И это далеко не полный список всех предметов уложенных в ящики.

Глядя как я ласково похлопываю ладонью по крышке ящика, Койн лишь ухмыльнулся в бороду, достал из внутреннего кармана своей меховой куртки небольшую светлую каменную табличку и при помощи небольшого черного камешка используемого как писчее перо быстро начертал на ней несколько заковыристых и непонятных рун. Каменная табличка — это книга для записей.

Заметив мой вопросительный взгляд, Койн пояснил:

— Забыл с утра проверить! Как спущусь — сразу загляну, проверю все ли на месте!