Удастся ли сегодня хорошенько выспаться в теплой постели под толстым одеялом?

Удастся ли похлебать горячей наваристой похлебки и закусить шматом обжигающего вареного мяса?

Смогу ли посидеть вместе со всеми в жарко натопленной пристройке и попивая горячий травяной отвар послушать о сегодняшней битве и нашей славной победе?

Эх…

С трудом вынырнув из мечтаний, я перевел взгляд на прикорнувшего у костра старого отца Флатиса и спокойно произнес:

— Мы не закончили разговор о костяном кинжале, отче. О Младшем Близнеце. Поговорим?

— И ни слова о своем преображении — усмехнулся священник, не скрывая плещущееся в его глазах удивление — Либо Создатель Милостивый снизошел и простил тебе все грехи…

— А меня не за грехи наградили болезнью той — улыбнулся я.

— … либо же произошло то, что и должно было произойти.

— Есть у меня тут книжица одна лживая — ответил я — Как в себя придете, дам почитать. Хоть сегодня. Правда, как чтиво на ночь она мало сгодится, больно уж страшные вещи там описывают.

— Сегодня — кивнул священник — Я почитаю. Обязательно.

— Так что с кинжалом, отец Флатис? — не забыл я о главное теме — Как именно мы его уничтожим? Я предлагаю размолоть в мелкую пыль, камень раздробить, затем сжечь все это на дне очень глубокой ямы, засыпать молотой Райменой пепелище, прочесть много молитв, а затем закопать яму и завалить огромными камнями. Знаю и место подходящее, около одной из стен ущелья, хорошо видимое стражами. Так что? Возьмемся за молотки?

— Нам надо поговорить, Корис.

— Этим мы и занимаемся — пожал я плечами и доспехи вновь заскрипели.

— Нет. Ты и я. Сегодня вечером — лаконично ответил священник.

— Хорошо — после секундной заминки, кивнул я и поднялся на ноги — Мы поговорим сегодня вечером, отец Флатис. И да — спасибо за помощь при отражении атаки.

Не забыв поднять шлем, я зашагал к стоящим прямо в дворе двум большим столам. Пора снять с себя доспехи и хорошенько отмыться. И внимательно изучить свое тело на предмет чего-нибудь странного. Одна из женщин уже несла отрез ткани и глиняную плошку с золой — умывательные принадлежности.

Опустив шлем на стол, я расстегнул пояс, положив его туда же. Все это время я неотрывно смотрел вверх, туда, откуда столь внезапно пришла опасность. Надо придумать эффективную тактику противостояния подобным атакам. И расспросить отца Флатиса — я почти уверен, что священник знает о подобных созданиях. Он из ордена Искореняющих Ересь. Его призвание — уничтожение нежити во всех ее формах.

— Тащите бочонок! — громкий крик Тезки запоздал.

Два подростка тащили ко мне небольшой пустой бочонок, явно собираясь позднее наполнить его горячей водой. Из кухонной трубы валил густой столб дыма — похоже, кухарки растопили печь докрасна, торопясь нагреть как можно больше воды. Не только для меня — нам всем надо отмыться от грязи и крови.