Так или иначе, тварь начала уходить, уже не обращая внимания даже на добежавших до поселения гномов, принявшихся метать в нежить камни. Тут то и поднялся на стену тяжело кашляющий отец Флатис, угрюмо смотрящий исподлобья на машущую крыльями удаляющуюся тварь. Взмахнул старче рукой и тварь объял огненный саван, красный огонь вгрызся в мертвую плоть, обжег закричавшего наездника… но то ли сил у старого священника не хватило, то ли поздно поднялся он, но нежити удалось сбить с себя пламя и улететь.
Остальное я видел своими глазами — дымящуюся нежить пролетевшую над нами в сторону холмистой пустоши. Как я и ожидал из рассказа, Риз провел дерзкий разведывательный рейд, наверняка сумевший увидеть наш внутренний двор и оценивший слаженность действий обороны. Наверняка оценил он и все наши способы противодействия врагу — все факторы сложил в единую картину, поняв, что мы представляем из себя очень крепкий орешек. Плохо… я не желал делиться с врагами нашими секретами. Мы выдали о себе слишком много важных сведений.
— Так вот все и случилось, господин — закончил повествование Тезка — Я самолично ей в задницу несколько стрел вколотил, но без толку — улетела гадина. Монашки пришлые кинулись было стрелы намаливать, да молитвы читать, но поздно — улетела пташка гнилая, слишком уж все быстро было. Но все живы остались, да и новых раненых не прибавилось.
— Вот и славно — кивнул я — Хорошо сработали. Молодцы. Хочу чтобы было сделано вот что — расспроси всех до единого, кто что заметил об это твари. Как летела? Как быстро? Как высоко поднималась? Понимаешь? Только спрашивай тех, кто меньше фантазирует и больше подмечает. Камень тот, что выронила эта птичка, найдите и хорошенько осмотрите, не забыв сначала молитву над ним прочесть и молотой Райменой посыпать. Камень насколько большой? Насколько тяжелый? Сегодня же к вечеру все мне расскажешь.
— Понял, господин. Сделаю все в лучшем виде. Что-нибудь еще?
— Да — незамедлительно кивнул я — Займись ниргалами. Доспехи снять, помочь вычистить их. Что до меня — хочу большую бадью горячей воды, чистую одежду. Принесите все во двор. А к вечеру кровать с одеялом. И мне тоже понадобится помощь, чтобы снять с себя доспехи.
Широко заулыбавшись, Тезка вновь скользнул взглядом по моему принявшему нормальный вид лицу и кивнув, поспешил прочь. Поглядев ему вслед, я зябко поежился, впервые за очень долго время ощутив холод. Не простудиться бы…
И это я о себе! «Не простудиться бы…». Вот оно настоящее человеческое счастье.
Интересно, а в сон меня клонить начнет?