Чуть поведя глазами, я взглянул перед собой, смотря сквозь смотровые бойницы шлема. Мимо меня тянулся жидкий отряд шурдов, окруженный костяными пауками. Большая часть гоблинов уже прошла мимо, направляясь прямо к нашему поселению.

Я продолжал терпеливо ждать, ничем не выдавая своего присутствия. А в моей ледяной голове, помимо холодной злости, нарастало удивление. Так гигантский человек смотрит на укусившего его крошечного ядовитого паука и все никак не может поверить, что это ничтожное создание убило его.

Вот и здесь то же самое. Исковерканные уродливые шурды, слабые по сравнению с человеком, уступающие ему во всем, были здесь полновластными хозяевами. Замотанные в грязные шкуры колченогие уродцы правили балом…

И это никак не укладывалось у меня в голове. Это попросту не могло быть. Сами по себе шурды просто ничтожества. Темная магия это лишь небольшое преимущество. Века назад Церковь смогла расправиться с целой религией темных некромантов, куда более могущественных, чем шурды. Куда более организованных. Куда более опытных. Куда лучше знающих тонкости темной магии. И все же шурды продолжали жить и здравствовать на огромных территориях, а могущественное королевство добровольно отказалось от своих прав на эти земли и отгородилось Пограничной Стеной. Что-то прогнило в славном королевстве…

Пробегающий мимо «свежий» костяной паук внезапно остановился и круто развернулся в мою сторону. Я не шевельнулся — шурды еще не обратили внимания на поведение паука и продолжали шагать, все дальше заходя в западню. Я молча смотрел в пылающие глазницы черепа — еще свежего, с обрывками плоти и потеками почерневшей крови. Возможно сейчас я смотрел в глазницы черепа еще недавно принадлежавшего тому самому Тибериану, боевому магу и правителю островного поселения.

Глаза паука полыхнули ярче, нижняя челюсть клыкастого черепа дернулась вниз, раздался леденящий душу визг. Все-таки нежить что-то учуяла… да и плевать.

«Пора» — мысленно «произнес» я, обращаясь к гигантской белоснежной спине, к которой я прильнул всем телом.

«Добыча!» — с веселой яростью пришла ответная мысль. Ни единой нотки страха. Лишь жадное нетерпение.

Огромное тело подо мной мягко шевельнулась и через мгновение, перед опешившими шурдами, из-под снежных наносов восстал разъяренный сгарх с черным всадником на спине. Огромный пласт снега спадал с нас комьями, открывая меня и зверя во всей «красе». Чудовищный зверь и не менее чудовищный всадник.

По бокам от нас столь же стремительно вздымались не меньшие по размерам снежные бугры — сородичи Трехпалого спешили принять участие в намечавшемся веселье. Дожидаться их я не стал.