— Только что вспомнил! — деланно обрадованно воскликнул я — Мне срочно и надолго нужно магическое самописное перо! Эй! Стой! Ты куда рванула⁈

— В тепло! К гоблинам! — звонко донеслось уже от лестницы — Фи! Жадина!

— Вот так и живем — прокряхтел я, поймав смешливый взгляд проходящего мимо стражника.

— Женились бы ужо, господин! — не преминул сказать то, отчего я скривился, будто раскусив кислую ягоду — Когда оттаете! — поспешно добавил парень страж, разведя руками.

— Платит вам Рикар что ли — прорычал я, шагая к платформе подъемника — Тьфу!

За моей спиной послышался звук подзатыльника и наставительный голос более старшего стражника:

— Молод еще советы господину давать! У-у-у, склирс желторотый!

— Да я же как лучше…

— Ты в ущелье смотри! Распустились!…

В разговор стражников вмешался дробный топот коротких ног и звяканье инструментов. По лестнице взбирались коротышки гномы. Аврал начался. Поселение спешно готовилось к обороне, латая последние дыры в защите и стараясь предусмотреть любой вариант событий.

Прикоснувшись к холодному граниту скалы железной перчаткой, я вновь вспомнил слова Койна о Каменном Отце, боге гномов…

В свое время отец Флатис и Рикара называл язычником, выходцем из каких-то дремучих лесов, где священников до сих пор называют друидами. А ведь священников ни за что не станут называть друидами… это какой-то пережиток прошлого, когда жители лесов возносили молитвы кому-то, но уж точно не Создателю Милостивому.

Не было печали… впрочем, почему печали?

В любом случае надо будет расспросить Койна поподробней. Когда появится время.

* * *

У шурдов вырвался панический вой, когда заснеженные кусты будто взорвались и из-за них выбрался кошмарный костяной паук огромных размеров. Киртрассы… любимые детки нашли своего отца, явились на его призыв.

Закутанный в белоснежный плащ Тарис тихо рассмеялся, глядя как киртрасса направляется прямо к нему, походя сбив с ног нерасторопного гоблина, отбросив тщедушную фигурку в сторону и мимоходом распоров ему кожу. На снег плеснуло кровью, воющий гоблин закатался на земле, зажимая распоротую руку.

Спешившись, Тарис шагнул к киртрассе, замершей в шаге от него и припавшей к земле.

— Малышка моя — прошептал некромант, кривя сгнившие губы в радостной усмешке — Нашла меня, крошка. Нашла папочку…

Гигантский паук отозвался протяжным скрежетом, пылающие глазницы вспыхнули ярче, чудовищные лезвия защелкали в безумном ритме. Нежить пережившая века радовалась возвращению хозяина.

— Иди ко мне — Тарис вытянул обе руки навстречу, и тварь подалась вперед.