Воистину рядом с армией шурдов шагала сама смерть… а Тарис был ее любимчиком…

Покачиваясь на спине пепельного сгарха Тарис Некромант пристальный и придирчивым взором осматривал свое воинство. С его уже не столь отвратительных губ сорвалось тихое:

— Нет… еще нет. Пока слишком слабы…

Скривив губы, Тарис добавил:

— Но скоро мои шакалята станут волками… Скоро!

Если бы случайный свидетель имел возможность взглянуть на карту, он бы несказанно поразился удивительному маршруту шурдов. Извилистый, блуждающий, тянущийся несколько дней в одну сторону, а затем резко меняющий направление. Полное впечатление, что шурды заблудились в собственных землях и окончательно сбились с пути. Но и это впечатление обманчиво — Тарис твердо знал, что он делает. С каждой пройденной лигой тяжкого пути его войско становилось все сильнее и быстрее. Все тверже и тверже шагали шурды, все увереннее и увереннее держали они оружие…

Тарис усмехнулся, сжал пальцы на рукояти костяного кинжала, ласково проведя пальцем по мерцающему драгоценному камню. Его губы вновь зашевелились готовясь изречь очередную фразу, но мертвый принц внезапно с шумом выдохнул и задрожал всем телом.

Оцепенение длилось недолго. Одним рывком Тарис оказался на мерзлой земле, пронзительным свистом подзывая к себе бродящих вокруг киртрасс. От подбежавшего старейшины некромант отмахнулся как от надоедливой мухи:

— Привал!

Хриплый рев рога прозвучал в воздухе, шурды с облегчением останавливались, опускали тяжелые заплечные мешки на землю. Войско готовилось разбить стоянку.

Но Тарис ничего этого не видел. Застыв на месте, он слегка наклонил голову в сторону, злой северный ветер трепал его белеющие с каждым днем кудри. Некромант услышал… услышал далекий призыв, донесшийся до него не просто издалека, а оттуда, откуда обычно никто и никогда не возвращается…

Рухнув на колени, Тарис вонзил в землю лезвие кинжала и начал вычерчивать очень сложный и запутанный узор, четко и ясно проговаривая непонятные слова на гортанном языке.

Тарис Некромант готовился к ритуалу. Очень особенному ритуалу. Гигантские костяные пауки-киртрассы повинуясь неслышимому приказу торопились к своему хозяину, образуя вокруг него правильный круг.

Еще одна киртрасса вела к некроманту спотыкающегося пленного — одного из немногих кого удалось взять живым в островном поселении. Человек шагал послушно словно кукла. Так оно и было — его разум был полностью подчинен костяным пауком. Шагающий по снегу воин видел перед собой не заснеженные Дикие Земли. Нет. Ему виделось, что он бредет по светлому лесу, держа за руки свою жену и ребенка. Они весело смеются, неспешно идя по узкой лесной тропинке. Еще чуть-чуть и за очередным поворотом покажется их дом с яркой черепичной крышей и дымком вьющимся из печной трубы…