— Щека? — переспросил я, прикасаясь к правой щеке — Я был в шлеме.

— А ну-ка! — подойдя ближе, охотник пристально всмотрелся мне в лицо и встревоженно произнес — Порез! Кровоточит!

Я лишь глухо рассмеялся. Ледяные статуи не могут истекать кровью. Взглянул на руку и смех замер сам собой. На стальной перчатке виднелось несколько светло розовых капель, лишь отдаленно напоминающих кровь.

— Или скорее трещина! — поправился Литас — Воистину! Щека будто треснула, господин!

С трудом вспомнив как это делается, я попытался надуть щеки и тут же ощутил давно забытое чувство.

Боль! Я чувствовал слабую, едва заметную, но все же боль! Не глухое ощущение повреждения, а именно боль! Настоящую боль! Кровь и боль… как сладостны для меня эти слова. Бесчисленные убийства шурдов и нежити наконец-то начали приносить ощутимые плоды! По моим промороженным венам вновь заструилась кровь, вернулось ощущение боли…

— Перевязать бы надо, господин! — не унимался перепугавшийся Литас, давно уже отвыкший от вида моей крови.

— Успеется — счастливо улыбаясь, качнул я головой — Пусть кровоточит. У меня есть кровь, Литас!

— И она вытекает!

— И пусть течет. У меня есть кровь! Радостную весть ты мне принес!

— Рикар мне голову оторвет — убито пробормотал глава охотников, обхватывая упомянутую голову обеими руками — Как пить дать оторвет! С корнем! Не досмотрел я, не уберег!

— Не оторвет — ответил я, делая первый шаг по склону холма — Литас, очнись, наконец, и сожги проклятые кости! Да молитву прочесть не забудь! Как-никак останки людские.

— Слушаюсь, господин Корис! — очнулся Литас — Сейчас все сделаем! Господин, а под доспехами ран не открылось каких? Вдруг вы кровью истекаете!

— А и плевать — фыркнул я — Как домой доберемся, так и проверим. Если истекаю кровью… я этому только рад! Поверь, я не собираюсь умирать! Я собираюсь начать жить!

— От оно как! — обрадованно прогундел Литас — Значит, теперича и под венец можно! Невеста-то ужо заждалась!

— Тьфу! — беззлобно сплюнул я, вновь устремляя взгляд в сторону невидимой отсюда реки, расположенной где-то за горизонтом.

— Илизе-е-ель! — воющий крик разнесся далеко вокруг, заставив темных шурдов затрепетать в ужасе.

Собравшиеся со всех Диких Земель киртрассы присовокупили свой многоголосый крик к воплю господина. Сидящий на станине старого метателя рыжий Риз Детоубийца радостно хохотал, наслаждаясь всеобщим хаосом.

— Илизе-е-ель! — рухнувший на колени Тарис Некромант повторил свой дикий вопль, в ярости ударяя кулаком оземь — Крошка моя… первенец мой… любовь моя…

При этих словах Риз Мертвящий испытал еще один приступ истерического хохота перешедший в обессиленное похрюкивание.