не последовал этому совету, наоборот, он опорожнил несколько бокалов, пока не осмелел. Ему требовалось мужество – он вознамерился в одиночку навестить Сильвера в хижине в Аббатском лесу. Фредди пришло в голову, что, если удастся убедить секретаря передать мисс Гриби в руки правосудия, матушка Ракушка в знак благодарности выплатит ему миллион фунтов стерлингов. Конечно, старая карга могла просто балаболить, и ее обещание – чистая болтовня, но сбрасывать его со счетов нельзя. Гарвингтон решил не терять ни минуты – вдруг кузен его опередит и назовет виновную? Спешно накинув меховое пальто и солгав дворецкому, что лег спать, Гарвингтон вышел через ту самую синюю дверь. Через несколько минут он уже семенил по хорошо знакомой тропинке, обдумывая, что сказать Сильверу. Разговор не обещал быть легким. «Вот бы обойтись без Сильвера, – думал коварный негодяй, покидая поместье и шагая через пустырь за парковой оградой. – Но как без него обойдешься, черт возьми, ведь он, по сути, единственный свидетель преступления. Конечно, его посадят в тюрьму как соучастника, но, когда он выйдет на свободу, дам ему тысячу или около того – если старуха перейдет в мир иной. В любом случае я посмотрю, на что готов Сильвер, а потом зайду к старой Ракушке и все с ней улажу. Черт возьми, – Фредди вдруг заволновался. – Если станет известно про злополучное письмо, я предстану в невыгодном свете, но, если я сорву миллион, оно того стоит. Гори огнем эта честь семьи, мне надо позаботиться о себе. Хо! Хо! – усмехнулся он, вспомнив своего кузена. – Вот уж Ноэль обрадуется, узнав, что я перекрыл его паруснику ветер! Так ему и надо». Так Гарвингтон сохранял бодрость духа во время прогулки и, добравшись до хижины, был вполне весел и добродушен. Но в слабом, холодном свете луны зимний лес казался призрачным и бледным. Хмурые монолиты, замерзшие голые деревья, припорошенная снегом земля – изнеженный толстяк вздрогнул. К тому же предстоящий разговор несколько его беспокоил, хотя он и решил, что Сильвер – всего лишь слабак, справиться с которым не составит труда. Фредди забыл, что и сам отнюдь не смельчак, а Сильвер, загнанный в угол, может с отчаяния оказать серьезное сопротивление. Секретарь, приоткрывший дверь – самую малость, только чтобы выглянуть наружу, – был бледен, на лице застыл испуг человека, припертого к стенке. – Еще шаг, и я стреляю, – дрожащим голосом произнес он. – Я… я размозжу тебе голову кочергой. Оболью кипятком и… выцарапаю тебе… – Ну же, ну же, – без страха произнес Гарвингтон.