«Надо рассуждать логически», — приказал себе Вилл, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг. Свадьба и смерть Мории случились очень давно. Если она не покинула игру, значит, провела здесь столь же много времени. Без еды и воды? Невозможно. Это пустынный мир, в котором из пищи нет ничего. Даже если она попала сюда не сразу, ей всё равно нужно было чем-то питаться. Как она выживала всё это время? Вилл вгляделся в пустое пространство над её голубыми волосами. У стоящего рядом Шрама была плашка с ником, а у Мории — нет.

«Могла ли игра поместить её во фракцию НИПов?» — размышлял Вилл. Эта мысль казалась спасительной, поскольку шанс на такое крайне мал. В этом просто не было смысла. Аргеннар и Кэхил — это другой, особенный случай, а кроме этого о подобном слышать не доводилось.

От сердца немного отлегло. Вилл выдохнул и, поднявшись на ноги, вернулся к остальным. Он отвёл взгляд от Мории и посмотрел на маленькую Тирушу. Девочка стояла рядом с Тадом и смотрела на него снизу вверх чистым, невинным взглядом. Её платье было порвано, а на шее, у самого основания, виднелось уродливое чёрное пятно, похожее на гниль.

— Тируша, — позвал Вилл. Голос был хриплым, а в горле стоял не ком, а целый булыжник. — Я… не хотел…

Столько всего кружилось в голове, но слова не находили выхода. Здесь нечего было сказать. Любые извинения были бы бессильны перед чудовищностью содеянного.

— М-м-мфх… — девочка издала жалобный, сдавленный звук.

— Что-то с горлом у неё, — пробасил Тад, осторожно поглаживая дочь по голове. — Говорить не может, только мычать.

— А ещё за ней какая-то странная тень, — Шрам указал девочке за спину. — У Мории, почему-то, нормальная.

Вилл резко оглянулся. В этом мире без солнца теней у них не было, но огромная планета, застывшая в небе, отбрасывала от Мории и Тируши длинные, размытые силуэты. И тень девочки была неправильной. Она не повторяла очертания маленькой фигурки, а будто жила своей жизнью, извиваясь и принимая форму причудливого, нечеловеческого зверя.

— Если я сейчас её подвину, то тень… АЙ, ЧЁРТ!

Шрам, взявший Тирушу за хрупкие плечики, подскочил как ужаленный и одёрнул руку, словно коснулся не детского плеча, а раскалённого металла.

— Тише ты! — шикнул Вилл.

Страж безумным взглядом смотрел на девочку.

— Какого хрена так больно⁈

Он осторожно, кончиком пальца, снова коснулся её и вновь отдёрнул руку.

— Твою же! Не понял! Тад, ты же обнимал её и гладил по волосам! Тебя разве так не бьёт?

— Бьёт, — коротко и тяжело ответил Тад.

Вилл изумлённо уставился на него. На вершине склона здоровяк обнимал дочь почти с минуту. Он гладил её тут внизу по волосам. Всё чувствовал, но терпел, потому что его дочка вновь была рядом.