Девушка шла рядом, перекинув его руку себе через плечо. Он почти висел на ней всем весом, и она буквально тащила его вперёд, шаг за шагом. Сама выглядела не лучше: лицо и доспехи были измазаны грязью и засохшей кровью, походка — тяжёлая, неровная, будто каждое движение отзывалось болью. Казалось, ещё немного — и оба рухнут. Но они продолжали идти, упрямо и молча, будто другого выбора у них не осталось.
— Вряд ли ловушка… Скорее всего, это бедолаги, которым нужна помощь… — сказал Вилл. — Ладно, Крайтен, я спущусь и проверю, а ты понаблюдай за нами.
Из-под лопаток расправились кроваво-красные крылья. Вилл аккуратно перелез через перила и, не колеблясь, сорвался вниз.
Глава 2
Пуарум задумчиво крутил в пальцах большую золотую монету. Она плавно скользила от одного пальца к другому, словно сама перетекала по руке. Один из последних солнечных лучей, пробившихся сквозь высокие окна, медленно полз по залу, всё ближе подбираясь к ладони. Заходящее солнце клонилось к горизонту, и полоса света неспешно смещалась, будто живое существо, пытающееся дотянуться до руки.
Иногда монета касалась белоснежной поверхности стола, и её тихий стук нарушал звенящее безмолвие зала. За столом были заняты более сорока мест — в зале собрались самые влиятельные люди королевства. Но стояла такая напряжённая тишина, что, казалось, ещё немного — и можно будет услышать биение сердца сидящего рядом лорда Скалистого Берега. Лорд явно нервничал: он то и дело поправлял широкий воротник, лицо, обвисшее от жира, налилось краской, а обмотанные странными проволоками пальцы подрагивали.
— Кх-кх, — раздался неловкий кашель на другом конце стола.
На Элиарна Вейна — правителя Восточного Округа и последнего представителя древнего, но запятнанного рода — тут же обернулись несколько голов. А вот рыцарь за его спиной — высокий, в сияющих белоснежных доспехах и с клубящимся сгустком прозрачной магии вокруг головы — даже не повёл головой. Белых Рыцарей было так много, что казалось, их больше, чем самих приглашённых. Никого из личных охранников в зал не пустили. Даже Кальдур, который, по слухам, и в ложу с женой всегда водил с собой пару здоровяков, был вынужден войти один. Он явно был недоволен: широкие плечи напряжены, взгляд был злым и колючим, а челюсть подёргивалась от сдерживаемого раздражения.
Пуарум обвёл взглядом зал. Это было не только первое столь масштабное заседание, на которое прибыли представители всех уголков королевства, но и первое в зале, где раньше Её Величество принимала Совет Призванных. Бывать здесь ранее уже доводилось, но теперь даже беломраморные стены казались холоднее обычного. Все участники заседания сидели за круглым столом на равном расстоянии друг от друга. Лишь трон Её Величества и два соседних кресла стояли особняком, немного в стороне от общего круга.