Венж тяжело выдохнул, и всё его возмущение словно вышла вместе с воздухом.

— Да и ладно. Главное, что ты живой, что всё в порядке.

Он присел рядом на диван, и тот жалобно скрипнул.

— Но всё равно, объясни мне — что ты устроил?

Брэйв неотрывно смотрел в серый каменный потолок.

— Я… Да чёрт его знает, — наконец произнёс он. — Когда шёл на арену, думал только об одном. Мне было мало просто победить. Я хотел его унизить, растоптать, втоптать в грязь. Продержаться ровно столько, сколько нужно, и остановиться? Это выглядело бы… как техническая победа? Не то.

Брэйв замолчал, прислушиваясь к себе. По телу всё ещё разливалось тёплое эхо триумфа.

— Не-е-е, — протянул он с хищной улыбкой. — Я хотел его уничтожить. Думал, продержусь лишних секунд тридцать, и хватит. А потом… чё-то вошёл во вкус. И решил добить до десяти.

Но дело было не только в этом.

— К тому же, если судить справедливо, — продолжил Брэйв, — у нас были разные ставки. Я-то знал, что если умру, то просто вернусь в реал. Каким туда — вопрос другой, но на меня не так сильно давила возможная смерть. А Иштори, скорее всего, не знает об этом и верил, что реально сдохнет. Так что… — Брэйв скривился. — Это мой благородный такой жест? Более убедительная победа, ведь я знаю больше него.

— Благородство? После того, как этот упырь на тебя дебаф накинул? Думал, тебе Святого рыцаря дадут? — с ноткой иронии спросил Венж.

Брэйв улыбнулся ещё шире.

— Было бы круто.

За спиной раздался сдавленный смешок.

— Мда уж. Ты, конечно, молодец, только тебе не кажется, что ты сделал ровно то, чего Иштори и хотел? — резонно заметил Венж.

Брэйв усмехнулся и покачал головой.

— Вообще-то да… Но нет. Мой лив — это прямой удар в сердце его философии. Когда мы с ним говорили в таверне, он сказал, что лучшего игрока определяет первое место, и наоборот. Вот, я кинул ему это первое место, как кость собаке. Пусть жрёт. Но теперь все, абсолютно все, знают, кто на самом деле лучший. Его первое место ничерта не стоит. А в том числе почему? Потому что папочка Брэйв не сдался через секунду после победы, а выдержал все десять минут симуляции.

Блаженная улыбка на лице растянулась до ушей.

— Пусть этот придурок теперь мучается. У него два пути, и оба — то ещё дерьмо. Либо сидеть на своём нелегитимном троне, ловя презрительные взгляды и смешки. Либо, сохранив остатки чести, ливнуть следом. Вот парень с третьего места знатно удивится…

Снаружи, из-за толстых стен, донёсся глухой рёв — видимо, комментатор всё ещё пытался развлекать толпу.

— А так… — вздохнул Брэйв. — Вот я стоял в центре арены. Все скандировали моё имя. Я сделал что хотел. Впервые стал лучшим. Но… словно ничего не изменилось. Я думал, это будет… иначе.