— Хам!

И была такова. В смысле удалилась вместе с членами своего рода. А я испытал удовлетворение от маленькой пакости. Совершенно незначительной, но всё же приятной.

— Вы знакомы? — уточнила Серсея.

— Да. Это они купили завод, на котором я работал. Они уволили всех детей, оставив меня с друзьями без работы, а мою семью без средств существования, один на один с голодом, — объяснил я.

— Но сама эта девочка ни в чём не виновата.

Эх, если бы. Дети не несут ответственности за деяния родителей, вроде как. Вот только что делать с детьми зажравшихся воров, годами наживавшихся на бедах других людей? Посадить вороватого папашу, оставив чаду всё награбленное?

— Поэтому я просто безобидно пошутил, — кивнув, пояснил я старейшине. — Почти дружески.

На лице Серсеи отразилось лёгкое осуждение, и тем не менее она снисходительно улыбнулась.

— Вам пора рассаживаться, выезд уже скоро.

Нам с Арией расщедрились на отдельную карету. Чем-то особо выдающимся она не являлась, два диванчика и, собственно, всё. Я попробовал устроиться как можно удобнее, потому что представлял скорость этого транспорта, как и расстояние до цели нашего путешествия. Доберёмся мы, если всё пойдёт хорошо, завтра к поздней ночи.

Ария нетерпеливо ёрзала, постоянно посматривая в окно. А я, ощутив лёгкое снисхождение к девушке, достал заготовленную на дорогу книгу.

— Ты собираешься просто читать? — удивилась сестра.

— Да. И тебе советую чем-нибудь себя занять. Дорога займёт два или три дня.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. — Мессира Серсея ничего такого не говорила.

Я вздохнул:

— Разделил расстояние на примерную скорость движения экипажа.

Я знал, что с математикой Ария вполне знакома, но… Почему-то у девочки не было привычки применять её, математику, в повседневной жизни. Сестра, к слову, нахохлилась и, достав книгу, тоже погрузилась в чтение. Или только сделала вид.

Вскоре, судя по крикам, колонна пришла в движение. До нас доносились хлёсткие удары хлыстов, с каждым разом всё ближе и ближе, пока и наш возница, или всё же кучер, не взялся за кнут. Карета неловко дёрнулась, трогая с места, и слегка покачиваясь, пришла в движение.

Двигались весь день без остановок. Почти. И если оценивать комфорт, то здесь: всё, тушите свет, спускайте масло. Карета хоть и подпружиненная, но через несколько часов мне эта тряска осточертела знатно. И, во время одной-единственной остановки на обед, я с трудом вышел из этой адской колесницы. Как это издевательства перенесли женщины и девушки — для меня тайна, покрытая мраком.

Ария большую часть пути пялилась в окно, при этом вид имея счастливый и любопытный. Я тоже через окошко поглядывал, но бесконечные поля и леса, да ещё и двигающиеся со скоростью двадцати пяти, максимум, километров в час, меня не вдохновляли совершенно. Местность равнинная, поля бескрайние, а от романтики сельского жителя я далёк бесконечно. Теперь я понимаю, почему князь Андрей успел столь внимательно рассмотреть злосчастный дуб и построить целую философскую концепцию, пока ехал мимо дерева. При таких скоростях можно не только рассмотреть, но и все листочки пересчитать, дважды.