— И что? Кто из вас тот герой, что растопил сердце королевы? — с улыбкой спросила сестра.

Пожимаю плечами:

— Понятия не имею, но вряд ли я.

— Почему?

— А какой из меня герой? Я хитрый плут, который помогает герою. А такому королевы не положены.

Личико девочки стало ещё более хитрым:

— А вот в тех сказках, которые я читала, принцесса оставалась именно с хитрым плутом!

— Так значит всё же читала!

Ещё какое-то время мы спорили о героях сказок, и о том, кем бы мы были, если бы стали героями сказок. Я настаивал на роли хитрого плута, но готов был согласиться на мудрого волшебника. Ария видела себя только принцессой, но проявляла любопытство и к другим «ролям».

И я почувствовал себя лучше. Подсознание грыз червячок вины, будто я пользуюсь семейным теплом, на которое не имею права. Приходилось мириться с этим, как с необходимым злом. И к сожалению, всё хорошее имеет тенденцию заканчиваться.

— Нам пора спускаться, — я поднялся, отряхивая несуществующую пыль.

Всё же здесь было убрано и чисто.

— Угу, — Ария встала и, сделав пару шагов к выходу, остановилась. — Сира Ино сказала, что расследование будет устанавливать степень вины.

Голос девочки был тих и напряжён. Я её не торопил, согласившись лишь:

— Да. Хотя мы и защищали Соню, юстициарии могут счесть, что убивать Боярских всё же было чрезмерно.

— Я понимаю, — кивнула девочка. — И всё же. Я не хочу потерять тебя сейчас, когда только нашла. Не хочу снова остаться одна.

Я понимал девочку. Отлично понимал. Вот только ни от меня, ни от нас вообще ничего не зависело сейчас.

— Тогда будем надеяться, что всё обойдётся. Идём, — я взъерошил ей волосы. — Твоего крутого братика не так-то просто остановить. Поверь, многие пытались!

Она натянуто улыбнулась, и мы вместе спустились.

Остаток дня девочка от меня не отходила. И появившаяся Ино, как ни странно, не стала читать нотации, а лишь похвалила. Удивительно, я бы даже сказал, что в лесу кто-то большой сдох. На ужине столкнулись с Сержем, но он не был настроен на разговоры, и я не стал его тревожить. Соня где-то пропадала. Минакуро выражали молчаливую поддержку и одобрение нашим действиям, но… Какую-то слишком молчаливую. Скорее безучастную. Готовности встать грудью на нашу защиту я не видел, а одобрительный взгляд — это ничто, что он есть, что его нет.

В выделенную мне комнату я возвращался с твёрдым желанием почитать что-нибудь перед сном и вырубится, желательно без сновидений. Однако, стоило открыть дверь, как по чувствам ударила острая неправильность.

Загорается дар, магия разбегается по телу. Первыми меняются глаза, начиная куда острее различать силуэты объектов в темноте. Не ночное зрение, но и не полная слепота из-за темноты. Затем подтягивается слух, фиксируя чьё-то дыхание. А затем я улавливаю едва заметные нотки запаха, одновременно знакомого и незнакомого. Вот и выходит, что дар вроде как помогает, но не настолько, чтобы сразу среагировать на опасность.