Да только мне-то что со всей этой информацией делать? Записываться в пацифисты и всеми силами дистанцироваться от любых конфликтов? Кто же мне даст. Просто отмахнуться? И в какой-то момент осознать, что победивший дракона сам стал драконом? Смириться с тем, что кто-то должен выполнять злую, грязную, кровавую работу? И постоянно смотреть на себя со стороны, стараясь избегать простых путей?

— Хотел немного посидеть в тишине, — признался и я, улыбнувшись, добавил, — А ещё не хотел выслушивать нотации Ино.

— Сиры Ино! — возмущённо поправила меня Ария.

Я не мучаюсь моральными терзаниями, это не высосанные из пальца интеллигентные переживания по пролитой слезинке ребёнка. У моих размышлений совершенно приземлённые причины. Кровь начала литься до меня, продолжит и после. Я хочу быть уверенным, что делаю всё правильно. Что после меня не останется тысяч таких, как Ария. Девочка, ставшая сиротой просто из прихоти одного ублюдка. Бронс при его власти должен думать другими категориями, другими масштабами. Так какого чёрта он спускает всю свою власть, все ресурсы и влияние на месть за юношескую обиду?

— А ещё не хотел выслушивать нотации сиры Ино, — прилежно повторил я.

Девочка насупилась ещё больше:

— Сира воспитывает в нас прилежание и прививает нормы поведения. Ты не можешь просто сбежать по своей прихоти! Такое поведение недостойно!

Я потрепал Арию по голове, вызвав у девочки удивление.

— Эй! Не подлизывайся тут ко мне!

Но руку мою убирать и не пыталась.

— Не волнуйся, я знаю всё, что хочет сказать сира Ино.

— Тогда почему ты самовольно ушёл с приёма?

— Потому что я был там лишним, — ответил правду.

Ария нахохлилась:

— Это всё ерунда! Если тебя взяли на приём, значит, ты должен был там находиться!

Киваю:

— Да. В качестве тумбочки или вешалки. Чтобы на меня можно было посмотреть и при необходимости повесить вещи.

— Като!

— Что?

Девочка вскочила, чтобы казаться выше меня.

— Своим недостойным поведением ты мог уронить честь рода Минакуро!

Это даже забавно.

— Каким образом? — спрашиваю, и мне искренне любопытно, как она ответит.

— Недостойным поведением! — повторила девочка.

— Недостойным кого? Каким образом? Что ты понимаешь под достоинством?

Она замешкалась, но лишь на секунду:

— Под достоинством я понимаю правильное поведение, с которым ты несёшь честь своих предком и рода!

Я грустно вздохнул:

— Да? А я под достоинством понимаю защиту своей семьи от угроз. Ты не считаешь это достойным?

Ария стушевалась.

— К-конечно! Это тоже достойный поступок! Но…

— Ты видела, что я делал на этом твоём приёме?

— Н… Ну… Ты…