Наконец мы оказались рядом с круглой грядкой метра полтора в диаметре, в центре которой росло какое-то странное болезненное дерево. Сухой ствол метра два с небольшим высотой, неровные, местами откровенно кривые ветви, редкие сухие листья. Не эксперт в ботанике, но выглядело деревце так, будто оно умирает, если уже не умерло.

Соня подошла к нему и приложила руку. Несколько секунд ничего не происходило, а затем дерево начало расцветать на глазах. Старая сухая кора исчезла под свежей. Ветви выпрямились, покрывшись множеством сочных зелёных листьев. Даже цветочки появились, забавные такие бутоны из маленьких фиолетовых лепестков. Девушка сорвала одно зелёную ветвь с парочкой цветущих букетов и протянула мне.

— На. Подай энергию.

Уже догадываясь, что результат будет совсем не такой, как у неё, я осторожно взял ветку в руку и осторожно начал влиять на неё своим даром, старательно изолируя от этого процесса демона. В первые секунды ветвь расцвела ещё обильнее и гуще, появилось ещё три новых бутона.

А затем палка начала гнить у меня в руке, и я бросил её на землю.

— Всё не так плохо, — глядя на гниющую ветвь, оценила Соня. — Сейчас, во всяком случае.

— А теперь объясни нормально. Что это значит?

— Это дар. Одарённые привыкли считать, что сила, которую мы проводим в этот мир, чужда ему. Что она по умолчанию враждебна, разрушительна, деструктивна. Но это не совсем так. Мы в своём высокомерии игнорируем тех, кто день за днём использует эту силу для созидания, а не для разрушения. Тех, кто строит наши дома, делает нашу одежду, готовит нам пищу. Тех, кто созидает с помощью этой же силы, — Соня обвела рукой сад. — В своём высокомерии мы вообще не признаём их пользователями дара.

Ну конечно! Большая часть одарённых, неспособных даже на самые слабые заклинания.

— И дар работает как-то иначе? — предположил я.

— И да, — кивнула девушка, — и нет.

Я вздрогнул от острого чувства дежавю, но не смог понять, чем оно вызвано.

— Никто не изучал этот вопрос специально, я могу лишь предполагать, — продолжила она. — Могу лишь рассказать то, что понимаю сама. Я думаю, что дар не статичен, что он меняется вместе с нами, подстраивается под нас.

Она немного помолчала, поглаживая дерево, ожившее благодаря её силе. Вот только дерево медленно, но заметно возвращалось в то состояние, в каком мы его застали. Очень медленно, только начали сохнуть листья.

— У меня была старшая сестра. Это она показала мне, что можно использовать свой дар иначе, не для разрушения. Она была лекарем. Отправилась в экспедиционный корпус, не знаю зачем. Мне кажется, она влюбилась и отправилась за своим возлюбленным. Там, в колониях, с ней что-то произошло. Она вернулась с перегоревшим даром, подавленная, разбитая. Она ничего мне не рассказала, но я думаю… думаю, её возлюбленный умер у неё на руках. Её дар изменился.