Сплюнул кровь и проверил языком зубы. Трёх не хватало, ещё пять имели разной степени сколы. Силён Карлос, детей по морде бить. Не, я понимаю, что за дело, в общем-то. Но смысл?

— Ты сам понял, что сделал⁈ — наконец выдал конструктивную мысль старейшина.

— Полноштью, — прошепелявил я. — Манилка в лише Чештера меня подштавил по полной программе. И вешь род Минакуро жаодно.

— Я приведу врача, — сообщила Серсея.

— Врач ему не потребуется, — пообещал Карлос. — Только гробовщик.

— Карлос! — возмутилась Ино. — Перестань!

Но одарённый и не думал успокаиваться.

— Я где-то неправ? Этот сосунок сам до конца не понимает, что натворил!

— А выглядит так, будто вполне понимает, — на сцене появилось не новое, но неожиданное лицо.

Глава рода решил почтить нас своими внимание, и меня в первую очередь. Ну как минимум его появление успокоило всех собравшихся в гостевом зале особняка.

— Сейчас, врач поправит нашему герою зубы, Карлос сможет ещё раз сбросить напряжение, если ему это так нужно, мы снова вернём зубы Като, а затем выслушаем, когда и как он успел договориться с Манилка.

Криво ухмыльнулся. Криво, потому что половину лица начало сводить от нарождающегося синяка.

— Отлишный план, — тихо высказался я.

Меня высокомерно проигнорировали. Врачом оказалась молодая приятная женщина. Ни Сержа, ни Сони, естественно, сюда не пустили, поэтому моральной поддержки я не получал. Наоборот, все присутствовавшие, кроме целительницы, испепеляли меня взглядом. Ну, а что я? Ноль эмоций, килограмм презрения.

На процедуру восстановления улыбки ушло минут двадцать, после чего целительница поднялась и вопросительно посмотрела на Акихико.

— Карлос, кулаки ещё чешутся? — спросил глава дома у старейшины.

— Нет. Но Бьянка, не уходи далеко, на всякий случай.

— Как скажете, сир.

И вот посторонние покинули помещение, а я сел в свободное кресло, поглаживая челюсть. Как приятно, когда ничего не болит,

— Рассказывай, — коротко приказал старик.

Много времени не потребовалось. Я рассказал о письме, о том, что Соня в курсе, и о том, как мы усердно готовились к вероятной дуэли.

— Ты не знал, что сир Честер принадлежит роду Манилка? — удивилась Серсея.

Я поморщился:

— Сначала не обратил внимания. Больше думал о том, с какой целью он мне всё это рассказал. А когда понял, было уже поздно.

— Видимо, понял ты всё же неправильно, — вновь вскипел Карлос, — раз не остался сидеть молча.

Я нахмурился:

— Я как раз всё понял правильно, сир старейшина. Понял по обмену взглядами между уважаемым юстициарием и ещё более уважаемым судьёй. Понял главное: Манилка всё равно доведут свою игру до конца, со мной или без меня. Весь этот суд был для них просто представлением, нужным лишь для того, чтобы подготовить Боярских к провокации, и Боярские на неё повелись. Ставлю золотой слиток против ржавого гвоздя, что даже не сыграй я свою роль в спектакле, это сделал бы кто-то другой. Например: моя сестра, сидевшая рядом со своим женихом. Уверен, молодой Манилка с удовольствием бы защитил честь своей невесты.