— Человек, который может помочь тебе, тоже эксцентричная личность. Не удивляйся. И будь уверен, он настоящий мастер своего дела.

Дверь открылась, и из-за неё выглянул… Карлик? Невысокий мужчина, сохраняя максимально недовольную физиономию, вздохнул, будто вкладывая в этот вздох всю скорбь еврейского народа.

— Входите, — посторонился он.

— Я тоже рада тебя видеть, Лейс, — поприветствовала старейшина. — Эрик у себя?

— А куда он денется? — донеслось из тёмной прихожей.

Изнутри дом напомнил мне какой-то музей. Плохой музей, потому что везде лежала пыль.

— Проходите, не топчитесь.

Очень плохой музей, экскурсии не проводились. Серсея уверенно повела нас куда-то в подвал. Крутая стальная лестница вызвала у меня нервный смешок. А затем меня посетило чувство дежавю. Лаборатория, в которой работал, судя по всему, Эрик, сильно напоминала лабораторию Белого Змея. Даже выставка уродцев присутствовала, хотя здесь, конечно, экспонаты отличались от находившихся в той больнице.

— А, это он! — раздался бодрый голос.

Высокий и какой-то высушенный старик в больничном халате подъехал ко мне. В прямом смысле подъехал, он катался на инвалидном кресле. И судя по покачиванию левой ступни, будто в такт слышимой только ему одному музыке, ходить самостоятельно сей субъект был вполне в состоянии.

— Да, Эрик, это Като, — подтвердила Серсея.

Старик вынул из кармана очки и водрузил на крючковатый нос. Линзы блеснули, расцветая полной палитрой радуги.

— Итак, ритуал посвящения. Плохо, очень плохо. Садись сюда, Като.

Он вытянул из-под стола табурет и указал на него.

— Да, сир, — на всякий случай ответил я, выполняя команду.

— Ты помнишь, как проходил ритуал? — спросил он, не дожидаясь, пока я сяду.

— Да…

— Оставался в сознании до самого конца? — тут же последовал новый вопрос.

— Да…

И снова мне не дают вставить больше одного слова.

— Тварь За Гранью видел? — в лоб спросил он.

Бронс говорил об этом не упоминать, но не пошёл бы он в задницу.

— Да.

— Жаль, очень жаль, — вздохнул Эрик и повернулся к старейшине. — У мальчика был хороший потенциал. Очень хороший.

— Был? — тут же уточнила женщина, вычленив главное.

Эрик задумчиво пожевал искусанные губы, снова глядя на меня.

— Ну, допустим, не так уж и был. Мне нужны некоторые исследования.

— За этим мы и здесь, — кивнула Серсея.

— Отлично, просто отлично, — и отвернулся к столу, начав что-то там писать.

Я покосился на старейшину.

— У меня миллион вопросов, мессира.

Старик тут же вновь обернулся ко мне:

— Нда? Так спрашивай! Не стесняйся!

И, не дожидаясь вопроса вновь отвернулся к столу.