— Таких союзников в мешках топить надо, как котят, — вступил в разговор полковник Бережной. — Мое личное мнение, что лучше уж иметь дело с явными врагами. Но, высокой политикой пусть занимается товарищ Сталин, а мы предоставим ему такую возможность, продолжив ударно истреблять гитлеровцев. Считаю, товарищи, что нам сейчас надо сосредоточиться на чисто военных вопросах скорейшего разгрома немецко-фашистских войск, чтобы дать возможность Советскому руководству спокойно решать политические вопросы. В том числе и с союзниками. Чем быстрее закончится война, чем меньшие потери мы в ней понесем, тем легче и быстрее можно будет разобраться и с капиталистическим окружением.
— Вы совершенно правы, товарищ Бережной. — Было видно, что майор ГБ Санаев собирается с мыслями. — Действительно, вам и вашим командирам лучше будет вместе с товарищем Василевским заняться чисто военными вопросами. А мы с товарищем Тамбовцевым побеседуем отдельно — на, так сказать, общеполитические темы. Чувствую, что нам еще предстоит много сделать для того, чтобы у нас никогда не произошло то, что случилось у вас. Надо будет сделать определенные оргвыводы, в том числе и по нашему ведомству. Что вы думаете по этому вопросу, товарищ генерал-лейтенант?
Василевский, до того задумчиво сидевший, встрепенулся.
— Думаю, что именно так и надо поступить, товарищ майор госбезопасности, — он надавил пальцами на глаза, снимая усталость. — Так значит, Симферополь, товарищ полковник?
— Так точно, товарищ генерал, Симферополь! — ответил Бережной. — Этот город — последняя крупная железнодорожная станция перед Севастополем, а также узел шоссейных дорог. Там расположены все тыловые склады 11-й армии, и даже армейское интендантство расположено не в поселке Сарабуз, вместе со штабом армии, а в самом Симферополе. Таким образом, мы сейчас нависаем над тылами 11-й армии как меч над головой, ну или как серп возле интимного места. Вжик — и нету.
При этих словах генерал-лейтенант Василевский непроизвольно поежился.
— И немцы это тоже прекрасно понимают, — продолжил Бережной. — Потому-то они и атаковали весь день наши позиции с таким остервенением, несмотря на большие потери. Кстати, с генералом Манштейном побеседовать не желаете?
Василевский отрицательно покачал головой.
— А что нового сможет сказать мне этот Манштейн? Вы же за последние сутки смешали все его карты, и я и без него вижу, что единственный выход для 11-й армии — срочно отводить войска, как минимум до Джанкоя. Иначе — окружение и гибель армии. А раз они этого делать не собираются — то ли ума не хватает, то ли Гитлер не разрешает — нам нужно решить, как лучше реализовать эту возможность, не воспользоваться которой — просто преступление. Так что поговорим с этим пленным как-нибудь потом, товарищ Бережной, хотя он первый командующий армией вермахта, попавший к нам плен. А сейчас на этого деятеля у нас просто нет времени. — Василевский снова впился взглядом в экран ноутбука, рассматривая карту с нанесенной на нее оперативной обстановкой. Поморщившись, он отвел взгляд от экрана. — Я понимаю, товарищи, что обычных оперативных карт у вас нет?