— Вообще-то мы готовились действовать на несколько ином ТВД, — ответил полковник Бережной, — не думаю, что сейчас будет актуален комплект карт Малой Азии и стран Ближнего Востока. Ну а в это прибор, именуемый ноутбуком, заложен комплект топографических карт на весь земной шар.

— Понятно. — Василевский что-то чиркнул на листе из именного блокнота несколько слов. — Вместе со мной прибыл полковник Генерального Штаба Андреев, передайте ему это, и он выдаст вам комплект карт Крыма и Северной Таврии.

Полковник Бережной передал записку Василевского подполковнику Ильину.

— Займись этим, Николай Викторович, это как раз по твоей части.

— Товарищ генерал-лейтенант, — Ильин остановился в дверях, — а может, лучше пригласить полковника Андреева прямо сюда?

— Не стоит, — не поднимая головы, ответил Василевский, — тут у нас кипят прямо шекспировские страсти, и на каждом шагу сплошные чудеса. Так зачем же смущать неподготовленного к этому человека?

Он снова погрузился в изучение тактико-технических характеристик техники будущего. Сейчас перед ним лежало «личное дело» танка Т-72БА1. Машина, способная в одиночку уничтожить танковый полк вермахта, потом перезарядить боекомплект и уничтожить еще один, просто завораживала. Правда, от удара стокилограммовой авиабомбы, сброшенной с пикирующего бомбардировщика, не защитит никакая броня, но, во-первых, в него надо еще попасть, а, во-вторых, танки прикрывают самоходные зенитно-артиллеристские установки «Панцирь-С», способные сбивать эти пикировщики в любых количествах.

А эти четыре роты морской пехоты на БМП-3… Настоящий танк со стомиллиметровой пушкой плавает, да еще и перевозит внутри отделение пехоты… Даже как-то жалко мелко разменивать все это здесь и сейчас на какой-то Симферополь. Хотя прошли сутки ожесточенных боев, а бригада почти не понесла потерь, истрачены только боеприпасы.

Василевской сделал пометку в блокноте: «Попытаться наладить выпуск боеприпасов необходимых типов и калибров».

«Лучше всего обратиться в НКВД, в их КБ и секретность соблюдут и сделают все, что возможно, — размышлял он. — Да, пусть так и будет — Отдельная Тяжелая Механизированная Бригада. А для повышения уровня секретности все же придется передать ее в структуру НКВД или передать в прямое подчинение Ставки, то есть товарища Сталин лично. Зато и вопросов у всех встречных и поперечных резко поубавится. Товарищ Берия, как и товарищ Сталин, излишне любопытных не любит. Кроме того, в бригаде, наряду с хорошей обеспеченностью техникой, имеется некомплект живой силы. В наличии только четыре полнокровных роты морской пехоты с бронетехникой, и еще две роты — правда, без техники, но с полным вооружением — разбросаны по кораблям эскадры. Вместе получается два батальона, а желательно четыре-пять. И при этом необходимо как-то решить вопрос с транспортом для дополнительной живой силы. Эти самые БМП не резиновые, да и возможности танков в смысле перевозки десанта тоже не безграничны. Может, в Симферополе удастся захватить трофеи, а в противном случае надо будет ставить вопрос о получении американских бронетранспортеров по ленд-лизу. Не танков (танки у них значительно хуже наших), а именно бронетранспортеров. Ну а на будущее надо поставить перед каким-нибудь КБ задачу по копированию БМП. Вопрос с вооружением можно еще обдумать: 76-мм танковая пушка или 37-мм автоматическая авиационная пушка Нудельмана…»