— Ну а теперь… — сказала сестренка, старательно вытерев руки о песок, и приметив свидетелей, довольно улыбаясь, — пора начинать.

И запрыгнув на турникет в виде копья, начала качалку, под внимательным взором других детей.

— Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, сто! УРААА! — скандировала толпа, которую отчаянно подтрунивал я, чтобы поддержать сестренку в её деле рекорда.

Но она решила поставить рекорд рекордов! И пошла дальше! Вот только уже на сто девятом разе силы её покинули, и она свалилась с турникета на попу. Отряхнулась, поднялась, подошла ко мне тяжело дыша и поглядывая на свои дрожащие руки.

— Странно, ведь раньше без проблем получалось сто двадцать и даже больше. — сказал она, глядя как подрагивают её маленькие ручки.

— Ты растешь, — улыбнулся я, — тело становится больше, тяжелее, поднимать его становится не так просто, как раньше.

Сестра сглотнула, и стала пытаться привести дыхание к норме.

— С другой стороны абсолютные упражнения, с поднятием не тела, а тяжестей, напротив, с годами напротив, будут даваться легче.

— Утешил. — проговорила она, говоря всем видом и тоном, что не утешил нифига.

К турникету тем временем прилипли другие дети, стараясь дотянутся до палки, и хотя бы разок сделать жмак. Ну или просили подсадить и… начинали висеть. И их много, а турникет хоть и большой, но не резиновый, а свисающие концы… и вот тут был один опасный момент — один мелкий, залезший по столбу почти как моя сестра, несмотря на вонь, потянулся к носку. Пришлось отогнать.

— Жадина! — сказал он мне на это, и показал язык.

А я решил, что пусть это копье тут и останется. На радость ребятне, а вот наконечник я заберу прямо сейчас. И забравшись на столб сам, просто обломил его вместе с носком. И под улюлюканье толпы «дай! Дай! Дай!» показал фокус с исчезновением.

Толпе такой фокус не очень понравился, но, впрочем, все быстро забыли, о нем, когда я тоже залез на перекладину, да еще и к верх ногами, и начал подъем корпуса. Сильно усердствовать не стал, догнав дело лишь до сотни, но толпу повеселил задравшейся рубашкой и рисунком дракона, в виде старого шрама, блестевшего от пота и солнца. По-моему, моё пузо их больше интересовало чем мои упражнения.

Кто-то принес мяч, и ребятня пошла на дрянно выглядящею площадку, похожую по виду на хоккейную, но меньше, и вряд ли когда-либо заливаемую льдом. В игру с детьми мы толком не играли, больше просто наблюдая, и выполняя роль третейских судий. Ведь по факту, мы тут были самыми старшими, так как все прочие школьники были либо в школе, либо готовились к ней. И это не считая подъёма пуза! Заделавшего нас немного знаменитыми, и ребят согласными играть только если мы вдвоём, будем играть в разных командах, что нам не сильно то хочется — мы можем увлечься, и все тут разнести.