О их приближении мы узнали заранее — они громко обсуждали какою-то тусу, словно бы все вокруг хотели об этом знать. Потом, по мере приближения к площадки, врубили музон на максимум громкости, что задрожали стекла в ближайших авто. Колонка у них, была явно непростая, а с магическим источником энергии, так что могла себе такое позволить.

Дети на площадке стали стремительно испарятся. Прятаться, убегать, старается стать незаметнее… или тупо подлизаться к коллективу на любых условиях. Вещички нести… колонку тащить вообще почет! Хоть и глушит она вблизи, мать дорогая, что уши текут. Можно и подзатыльник по получать, если для дела! И быть клоуном, тоже нормально.

Девка с топором, но без топора, шла чуть ли не самой первой, рядышком с рослой девкой в пирсинге, и одетой как стриптизёрша с панели. Та, что самая низкопробная там, пусть и молодая. На вид девице было лет пятнадцать, может больше, может меньше — не знаю. Из-за уродливой косметики и хренового пирсинга она докидывала себе лет двадцать возраста поношенности, но если смотреть не на это все, то еще довольно мелкая девица, хоть и крупной комплекции.

Компания у неё состояла в основном из девок, таких же уродин без чувства и стиля, но были и парни, женоподобные немного, но были! Ну и эта девица без топора, что шла рядом с, как видно, этой главной, и если присмотреться, явно была с ней в кровном родстве. Возможно даже сестра.

И вот компания дошла до «загона» где остались только я и моя сестренка. А еще какой-то мальчик, с большим пакетом, жмущийся к дальнему углу.

— Это что⁈ — указала рослая на кучку мусора. — А почему так мало⁈ — и дала своей «сестре» подзатыльник, — У нас тут намечается реальная туса! А дров для костра всего… что? — подняла она черенок с вершины кучи, — Это что? — повторилась в вопросе, но с иной интонацией, — Батин топор! — вновь подзатыльник, — Да ты… что теперь ему говорить⁈ Ай, пофиг! — уронила она черенок на кучу, и отвесила новый подзатыльник, словно у неё это уже рефлекс. — перебьётся как-нибудь! Покер.

Осмотрела пустой загон, наткнулась на нас, но не заинтересовалась. Нашла взглядом пацана, что весь сжался, перекатила во рту большую металлическую кляксу пирсинга языка, и жестом королевны, подозвала пацана к себе.

И пока он к ним бежит, обернулась к своим подругам-друзьям.

— Девки! Ломаем! — указала она на остатки досочек, обеими руками, — Сегодня мы тусуемся! До утра!

— До утра! — вторила ей топа громким ором, вознося руки к небу в не ком странном жесте.

И прервавшая, а вернее — сделанная более тихой, музыка, вновь заорала на всю мощь. А толпа… улюлюкая, словно конченные мародёры, дорвавшиеся до мертвого мира, метнулась крошить ограждения ногами, скаля зубы, и с остервенением бешенных псов.