Моська сестренки высунулась из стены. И была поймана за щеку! И я на двести процентов уверен, что сестра от такого могла легко, играючи! увернутся! Могла предпринять контр меры, могла перехватить руку, сделать тысячу движений… ну ладно — сто! Но… просто позволила матери схватить себя за щечку.

И мать тут же выдернула сестру из стены! И меня следом! Ведь я держал подружку за руку. И… приложила сестренку ладонью по попе! И еще разок! Причитая:

— Ах ты дрянь малолетняя! Довела мать до истерики! — и еще удар — Спряталась…

— Ай, — среагировала сестра на третий удар.

— Что ай⁈ — вскричала мать, смотря в лицо своей дочке.

— Брат, можно я не буду притворятся? — взглянула она на меня, игнорируя мать.

— Я тебе сейчас дам притворятся! — замахнулась мать на дочуркино лицо, чтобы дать ей славную пощечину.

Но остановилась, не нанеся удар. А сестрица вся скукожилась, сжалась, сделалась напуганной, словно бы реально боялось получить удар! Но при этом всё равно, украдкой, продолжала смотреть на меня. И так же, как и тогда, игнорируя мать, поинтересовалась:

— Можно я не буду претворятся?

— Я тебе дам притворятся! — повторила мать свою прошлую реплику и схватила сестренку за щеку.

— Ай! Яй! Яй, яй, яй! — завопила сестрица, когда её щечку, мамка стала оттягивать и выкручивать.

Причитая примерно тоже самое, что и при ударах по попе.

— Довели мать до белого каления и теперь претворяются! Выбисилы! Вытрепали… и еще что-то вякают! Посмотри ты на ни. х. — и повернулась ко мне, почему-то ожидая увидеть на моем месте отца.

Но увидела меня. Выпала из реальности на мгновение, замерев истуканом, продолжая оттягивать щечку своей дочки, что тоже замерла, поставив сценку на паузу и гуляя глазами по комнате. А мать тут сообразила, что не одна только дочка во всем виновата! Сыночек то тоже! Хорош как никто!

— А ты чего, стоишь, — отпустила она щечку своей дочечки, что упала на пол, начав тереть красное пятно руками, тихонько шипя, — лыбишься⁈ — и мать занесла руку для размашистого удара пятерней, и как в случае с сестрой, остановилась, его не нанеся.

И я как и сестра, скорчил испуганное лицо. И как и сестра, был схвачен за щечку!

— А ну признавайся, твоя была идея⁈

Вот только руки маменьки мою щеку взять толком не смогли, пальцы с моей щеки соскользнули, и я высвободился из захвата сильно раньше сестры, но также, как и она, упал на пол, и схватился руками за «мятую щечку».

— Жулик, — тихо шепнула мне Лина, понимая, что я не получил никакого урона ровным счетом совсем, а у неё все же есть красное пятно.

— А⁈ — произнесла мать, нависая над нами, уперев руки в бока и восклицая, вопрошая и угрожая одновременно.