— Еще будете убегать? — вновь посмотрела она на нас поочередно.

— Будем! Будем! — серьёзно ответили мы, вновь закивав, словно болванчики.

Хватка маминой руки стала серьезнее, сжимая наши зады уже с хорошим усилием, и сестрица забрыкалась, пытаясь вырваться. Да и я, как бы, тоже, начал это изображать.

— НУу! — потребовала она от нас совсем иного ответа, перехватывая захват наших задов на более удобный и сжимая сильнее.

Во только вместо того самого «ну» сестра завырывалась уже по-настоящему и легко освободилась от захвата. Отпрыгнула в один прыжок на полтора метра и ошарашенными глазами уставилась на мать.

Мы с матерью переглянулись и посмотрели сестру, сохраняющею офигевшее выражение лица.

— Прости, я наверное… — проговорила мать, слегка смутившись.

А я тоже завырывался, и легко высвободился из ослабевшей хватки. Подошел к сестре, выражая обеспокоенность. Она, посмотрела на меня все теми же офигевшими глазами, и усилием воли стерла с своего лица это выражение, вернув его к нормальному личику, спокойной сестренки.

Подала мне свою ручку, я ей свою… и мы встали пред сидящей на стуле у кухонного стола маменьки в одну линию, держась за ручки, стоя рядом друг с другом. В итоге вышел вид, когда мать встречает своего мелкого-мелкого дитя, который пришел с улице, приведя другое дитя противоположного пола, заявляя «вот это теперь мой-моя муж-жена!». Ну очень ведь похоже получается! Только мы для подобного, чутка староваты — это в детском саду обычно такое происходит! А не в первом классе.

Мать эту картину так не воспринимала, и просто смотрела на нас, с нечитаемым выражением лица. Смотрела долго, не предпринимая никаких действий, видимо ведя какой-то внутренний диалог, и обдумывая ситуацию. А мы просто стояли, смотрели на неё, и тоже, ничего не делали.

Когда пауза затянулась настолько, что на за это время уже мог бы вскипеть чайник раз пять, мать наконец отвисяла, и грустно вздохнув, поинтересовалась:

— Так значит… те карточки… удостоверения охотников, были настоящими, да?

Она помнит! Помнит! Ура! Это не было затерто психическим блоком! Просто… отодвинуто «от фактов» задвинуто на второй план. А сейчас, когда…

— Жа. — выдали мы синхронно, хором, грустно улыбнувшись столь же одномоментно.

— Значит… — проговорила она, внимательно глядя нам в глаза.

— Долг? — спросил я, невинно хлопнув глазками.

Мать кивнула, подтверждая, что деньги её все же тоже волнуют.

— Его недолжно было быть… — и видя непонимание в маминых глазах, постарался быстрее перейти к сути, опуская детали, — за зачистку двух подземелий шестого уровня…