Но бы перебит:

— Так значит, вот что значит «можно не притворятся?». — поинтересовалась родительница, глядя почему-то в пол.

И только спросив, подняла взор и на нас, смотря попеременно то на меня, то на мою сестру. И мы, по очереди, кивнули, как бы соглашаясь с её предположением.

— Ах… — вздохнула она тяжело, — и давно вы… пробудились? — вновь загуляла она взглядом по нашим лицам, но видя непонимание на них, пояснила, — Давно… так умеете?

Мы переглянулись, и Лина ответила:

— Всегда. Сколько себя помним.

— Невозможно! — соскочила мать со стула, отбрасывая его в сторону и роняя. — Дети-охотники не живут больше пары лет!

Мы в ответ, вновь переглянулись и пожали плечами. Какая она, однако, осведомленная! Неожиданно.

— Мы всегда такими были. — вновь пожала плечами сестра. — Ходили… — хотела сказать она явно что-то не то, что-то, что не должен знать никто кроме нас, но под моим взглядом стушевалась и сказала иное, — ходили сквозь стены, гуляли по городу пока вас нет. Кто может обидеть малютку, что может его нашинковать в мелкую капусту? — улыбнулась она, хлопая глазками в невинной беспечности, явно имея ввиду, капусту квашенную, а не какую иную.

— А вещи, медикаменты… — пробормотала мать, все так же ошарашенно на нас смотря, словно бы увидев работающий ларек с мороженным посреди необитаемой пустыни.

— В подземельях бывает опасно, — склонила сестрица голову в бок, — а мы не всегда… — провела она пальцами по своей щеке, — были такими.

Мать сглотнула. Тяжело осознавать, что твои дети, милые и невинные ангелочки, каждый день, пока ты уходил на работу, ходили в опаснейшие места, и истребляли орды монстров, для защиты мир. Вполне реальных монстров! Со вполне реальной угрозой гибели!

А я решил, что надо хоть чайник поставить, чтобы хоть чайку поесть за разговорами. А то со всей этой чехардой уже вечереет, а… ни крошки во рту так и не бывало! И под по-прежнему немного диким взглядом мамки, я исполнил свою задумку — налил воды, поставил на плитку.

— Так значит… — произнесла мать, когда я закончил и сел на стульчик за стол «переговоров».

— Тех трех придурков, что ввалились к нам в квартиру, вышибая дверь, — заговорил я в ответ, перебив, и немного меняя тему, — тоже мы прибили.

Глаза матери стали совсем офигевшими, и она, упала бы на пол, ведь стула за ней не было, она его сама же уронила на пол! Но стул за ней оказался ровно там, где и нужно, и она упала на него, славно плюхнувшись попкой. Сестрица тоже решила присесть вместе с нами, организовав этакий консилиум.

— Они хотели нас похитить, и куда-то деть, — продолжил я прерванный разговор, видя, что мать немного пришла в чувства, и даже возжелала что-то спросить, и наверняка в стиле «зачем?», — Не знаю куда, зачем и почему — они просто затолкали нас в мешки и потащили на чердак, — в этот миг глаза матери скользнули на сестру, и та подтверждающе кивнула, — там сестренка не выдержала пинков по мешку…