Но что знаешь «особое утруждение» в случае с этим детьми? Замок? Строительство такого гиганта за несколько часов, считается утруждением, или нет? Судя по их виду, и тому, как его выперли — все же считается. Но насколько сильно? К примеру, после того, как девочка весь день бегала по городу, гоняя летающих ящериц, пропала она из виду, всего на ночь, и как видно, спала-отдыхала. День адского труда — одна ночь отдыха. А замок? Сколько они будут спать после него?

Ответа у Павла нет, но надежда на то, что они проснулись все же теплилась в его душе. Немного наивная надежда, но… ему хотелось в это верить! Все же… у него тоже… сроки горят, и дела поджимают.

— Глава, что будем делать, если они… — подошел к нему один из его подчиненных, назначенных главным по этому делу.

— Будем сваливать прямо тут. — хмуро сказала Павел, и продолжил махать руками, глядя на замок.

У них нет иного выбор! Они не могут, вновь опозорить честь ассоциации пред этими детьми! Они не могут вновь их кинуть, пообещав. Он не станет вновь балаболом. Договор дороже денег, договор дороже карьеры, славы, почета и уважения. В этом конкретном случае все так. Иначе…

Впрочем, насчет славы еще есть вопрос! А вот с карьерой все ясно. Никому ненужные трупы монстров, что уже почти утратили всякую внятную магию и начали вонять и готовится разлагаться, валялись горами за городом, вдруг всех заинтересовали, когда эти «все» обнаружили шевеления Павла на счет этих туш, и то, куда и кому, он собирается их «загнать», пожертвовать отдать.

А заметили они, эти все, ну очень быстро! Прям… чудовищно быстро! Что даже странно! И намекает на то, что за ним и его движениями в любом направлении очень пристально следят круглые сутки, каждый день недели.

А начиналась все так хорошо! Ведь треть трупов монстров и так принадлежит детям! Они их убили, они их получат. Формально конечно все не так. И по букве, если читать напрямую, все должно идти по другому — за зачистку монстров прорыва, участвующим в зачистке охотникам должны заплатить в зависимости от вклада. Платить должны охотники и городские власти, но… денег нет ни у тех, ни у тех! И как только и те, и те, поняли, что трупики денег не стоят, быстро постановили, что господам охотникам, и всем, кто участвовал в операции «оборона» положено ровно то, что они заслужили — тела убитых ими тварей. Кто что убил, тот это и получает.

Естественно, тут же возникли проблемы с военными — а как им то считать своих? Те трупики, что им положены. У них за пулеметами стоял не пойми кто! И не определишь кто и где! Тоже касается и многих магов и прочих бойцов. Но там… там вообще каша. Но не настолько ядреная.