Ему дали замок! Его двор. И в этом месте, хоть оно и под открытым небом, так же, как и в закрытой коробке квартиры, нет шёпота. Тут тишина. Тут покой. Спокойствие и умиротворение. Он видит все, тут происходящее, и даже то, что за пределами замка происходит. Он благодарен этим детям за возможность быть собой и быт столь… могущественным! Быть… избранным! Тем самым, бытности кого, он даже и не мечтал. Тем, кем хочет каждый, но счастливчиком быть, выпал жребий именно ему.
И он… будет верно служить своим благодетелям, отплачивая добром за добро. Будет их… сторожем, охраной, Привратником. Не допустит, чтобы какие-то голубцы, залезли в замок без спроса, перепрыгнув через стену.
Ведь, чтобы не пустить этих недалёких, ненужно никуда бежать, и что-то там делать. Воевать, кричать, сражаться! Достаточно просто, чуть-чуть усилить расположенный над замком купол защиты, перераспределив его мощь с округи, в точке встречи, и вот уже, негодяи, стукнувшись носами о невидимую стену, падают в расположенное подле замка болото.
Да, у замка есть силовое поле. Оно защищает его от многого, и им можно управлять. Поле защищает дворик замка в том числе и от тех сил, что могут свести Билла с ума. И он, как чувствует, вполне может всё это контролировать. У него есть на это право, доступ и возможности! И… он в родном городе. В Ване, и даже, возможно, когда-нибудь сможет встретится со своими родными, и передать им весточку, что жив, здоров, и нашел себе потрясную работу.
— Интересно, сколько лет тут прошло с тех пор, как я ушел служить?
Сколько лет он там провел в камне вместе с товарищами? На той проклятой полянке подле аномалий Грома. Там. Где будучи почти лишенным рассудка, считать пройденные года, было как-то выше его сил.
Глава 29
Павел стоял на массивной гранитной плите, и топал ногой. С видом «Суслик, выходи! Выходи давай, суслик! Тебя все ждут!». Суслик не выходил, и вообще, никак не откликался. Будто его не существовало. Не было там, по ту сторону черной мглы гранита, никакого этого «суслика», а тем более двух.
Плита работала, продолжая принимать в себя пахучие гниющие трупы разнообразных тварей, словно бы делала это в автоматическом режиме. Как и исправно принимала почку в пропитанных магией конвертах, особой пленке, для передачи спец приказов в бумажном виде, которую используют в ассоциации, не столь для безопасности или еще чего еще такого, сколько для статуса. Для обозначения важности послания, и принадлежности письма именно к охотникам.
Вот только на саму почту, простую корреспонденцию в этих довольно дорогих конвертах, или те самые спец послания, реакция была нулевой. Что на официальные приглашения, на красивых бланках, что на тупые записочки, вложенные в газетёнки, и написанные лично председателем, все одно. Реакции нет, и «суслик» той стороны, никак не проявлял активности, в ответ на послания. Будто с той стороны…. Никого и не было. И на топот по плите, детки тоже не откликались.