Из неприятного выяснилось то, что наши сваи легко ходят вверх в низ во всем грянете. Кроме той скалы, что мы нашли «где-то на дне», в которую и уперлись наши «курины ноги» замка, эти «ножки», эти сваи, оказались до одури скользкими гладкими камнями! Мы их такими сделали, но… сваи, как понимаю, недолжны быть такими, и за грунт должны цепляться и даже висеть в нем, а не ходить туда-сюда, словно бы обмазаны маслом.

Так что зацепа за грунт против извлечения у этих свай нет никакого от слова совсем, только собственный вес замка, свай и его основания. Ведь в найденную скалу простые каменные сваи даже с давлением в тысячи тон на квадратный метр, пусть и входят, но за этот камень совсем не держатся на извлечение. Этот камень там. как понимаю, от такого, начинает просто крошится!

А поскольку грунт в поверхностных слоях, слабый, и ничего не держит, а слой твердой породы под землей неровен, и под уклоном, то зачастую свая начинает ехать в сторону по этому склону, лишь царапая поверхность. И в конечном итоге, просто соскальзывает бок, ухает со склона вниз, или ломается у основания под брюхом замка, из-за слишком большого угла наклона, лишая наш замок точки опоры.

Так что замок наш, просто стоит на том русле подземной реки, что мы нашли под землёй, протыкивая все сваями и измеряя глубину. Там… ущелье. Некое ущелье, что почему-то идет не вдоль русла реки, а поперек него. И в этом ущелье… что-то было! Некая каменная плита накрывала его сверху, и под ней была зияющая пустота и вода. И если бы не последнее, и не забивший фонтан воды и воздуха в месте, где мы вынули из грунта сваю, мы бы вообще подумали, что реально пробили тоннель метрополитена! Но если это и так, то тоннель этот старый, и всеми забытый и бронированный. Ну и немного неровный по дну — надо будет все же слазить туда на досуге!

А еще из интересного, что весь грунт над этим ущельем жутко водянистый и… ну болото болотом! Глубоко и… что-то нам подсказывает, что ущелье это, где-то перекрыто, и вода в нем стоит, без возможности куда-либо уйти. А грунта тут… немного или он голый песок, пропитанный водой и без твердых частиц. А воздух, выходящий из газовых камер и того пробитого сваями подземелья, еще сильнее разжижает почву, делая её вообще неспособной нести на себе никакую нагрузку.

И только наши сваи, саму глубокую из которых мы утопили на девяносто метров вниз, смогли позволить тут что-то строить. И я теперь понимаю, почему столь сильно волновался тот риэлтор, говоря, что тут ничего не построить — нормальным людям так точно!