Сначала она мечтала о том, что вотрется в подружке какой-нибудь богатой су… самке человека! Будет у неё если не лучшей-закадычной друзняшкой, то вот точно доверенным лицом! И все сразу будет в шоколаде! Деньги, статус, уважение… только вот богатым су… самкам! Не было дела до провинциальной дурочки, даже с точки зрения ввода её во слуги. Простые шестерки, неприлежные! Ито недосягаемы для неё.

Зачем этой самочке это, когда вокруг куда больше иных желающих? А Аля… непонятная, мутная, да еще и имеющая за плечами переезд! Провинциалка, о которую даже ноги вытереть противно. Ну а довольно наглые, как сейчас понимает журналистка, попытки подлизаться, привели лишь к тому, что её возвели в статус собачки. Блохастой, беспородной псины, которую все пинают, и которая вечно что-то просит, скулит, тявкает, и прыгает на задних лапках за печенку.

Тогда мечтать девушка начала о ином — вот пробудится она! Станет великой охотницей! И сама вытрет полы всеми этими бля… безбожными бабами! Полы вытирать! Станет Аля охотнице трех, нет четырёх! Нет ПЯТИ ЗВЕЗД! И будет… всеми тут командовать, ив се будут пред ней на задних лапках прыгать и ноженьки лизать.

Но увы, и тут, и с силой, её ждал полный облом — магия у неё никакая не пробудилась. Даже на платных тестах. Даже на повторных платных тестах! На которые ушли, что называется, все деньги, накопление. И… эх, друзья.

Потом она мечтать стала о карьере — вот выучится в колледже! Вот станет… вот-вот… да только что никакого «вот-вот» не настанет, она поняла еще в середине учебы. Все вакантные престижные места давно распределены, еще ДО начала учебы.

А остальным… журналисток выпускается много! А работа эта, лишь для узкого круга лиц! И много репортеров никому не нужно — ни правительству, ни коммерсантам, ни простому народу, на шеи которых они и будут сидеть. Паразитировать.

Тогда она, вдруг поверила в свою красоту! И… по итогу потеряла еще и родственников, остатки друзей, и товарищей по студенческой жизни. Зато освоила путь жизни бомжихи! И как ни странно, именно это в итоге спасло её тушку от голода и смерти — дважды!

В первый раз, от смерти голодной, тогда, когда она, еще не закончив учебу, в рамках студенческой практики стала писать свои первые статьи. О жизни бомжей, да! То, о чем никто не писал! И естественно с кучей правильных подробностей, умалчивании о ненужном, и приукрашиванием нужного.

Жизнь в коллекторе вбила в её голову мозги! Точно так же, как вонь въедается в одежду. А голод и желания нормально поспать на нормальной кровати не вздрагивая ежечасно, заставил работать как бы она до этого никогда не смогла. И даже не потому, что стимула не было, а потому… что её не интересовала эта тема от слова совсем!