— Из интересного, только приглашение на официальное назначение пятым рангом. — озвучил я, и мать вздрогнула, перестав реветь, — Ну и к местному мандарину тоже, зовут на приём. — мать прижала дочь к себе сильнее, насколько только могла это сделать, ведь в её понимании, Мандарин, это что-то такое недостижимо высокое!

Что-то, от встречи с которым зависят судьбы городов! Некто, кто если уж позвал, то надо все бросить и бежать! А не… вот так вот фамильярно и спокойно обсуждать. Да еще и тоном «могу пойти, могу не пойти, а могу и покакать уйти», ни во что не ставя это самое приглашения и не предавая встречи никакого возвышенного значения.

— Приглашения на назначение пяти звездочек без дат, — потряс я этой бумажкой в руке. — похоже, можно явится вообще когда хотим.

— Или не являться. — пожала плечами сестричка, отстраняя от себя зареванную женщину и глядя в её грустные глаза, своими озорными-веселыми, — Зачем нам это надо? — сказала она словно бы не для меня, а для матери, и та шмыгнула носиком.

— Ну… деньги. — пожал я плечами.

— А нам они сейчас… нужны? — продолжала сестра говорить словно бы не со мной, и мать тоже задумалась над этим вопросом, — Все самое важное и нужное мы уже купили, а остальное…

— А еда?

— Да, еда. — кивнула сестра, признавая мою правоту, и мать неловко улыбнулась, — Придется ехать, — кивнула сестренка, и мать улыбнулась чуть увереннее, и тоже кивнула, подтверждая, что надо, словно бы что-то тут сама решала.

— А вот приглашение от мандарина дату имело и просрочено. — сказал я, и настроение матери упало обратно к пасмурно-печальному, нижняя губа оттопырилась и затряслась, видимо женщина сейчас в своей душе кричит во все горло «Позор! Позор! ПОЗОРИЩЕ! Катастрофа! Да как так то, а⁈».

— Ну и ладно, — усмехнулась сестренка, смотря на мать, что отвечала ей всем своим видом «ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!!!», хоть и не добавляла «Глупая мелочь!», как видимо уже не считая нас в целом. и свою дочурку в частности, таковой, этой, самой, мелочью, и «Просто ребенок!».

Зато наружу вылез иной крик:

— Это же Мандарин! Глава всей провинции! А ты…

— Ну Павел там писал, что мандарин все равно хочет с нами встретится. — пожал я плечами, разводя руки в стороны, в одной из которых была та самая записка от Павла, — так что… никто не в обиде.

— Вот видишь, все в порядке, мам! Никуда это мандаринчик от нас не денется! — улыбнулась сестренка глядя мамке в глаза, говоря о пресветлом правителе, я с явным пренебрежением, и мать чуть вновь не зарыдала от отчаянья «Моя глупая невоспитанная дочь! Она… она…», — Он все равно хочет с нами свидится.