— Все еще спят… — пробормотал Павел, и взглянул на плотно занавешенное шторами окно.

Стекло там было цело и невредимо, но у председателя взыграла паранойя и взбудораженные недавним боем инстинкты зверя, темной норы, для безопасного логова. Так что мужчина, несмотря на то, что лично вычистил весь свой кабинет от жучков, камер и прослушек, решил перестраховаться, и еще и занавесил окна двойными плотными шторами, что бы уж точно, никто ничего не увидел и не подслушал.

А почему бы просто не вести беседы в старых «тайных» кабинетах? А там раненые! Их, раненых охотников, и тех, кто воевал с ними рядом, плечом к плечу, хоть и немного, но больницы переполнены. Так что своих, всех тех, кто стоял на баррикадах, а не отсиживался в тылу, без разбора на «свой, чужой», «Охотник, Солдат, Гражданский», стаскивают именно сюда. В одно место, где их проще охранять, за ними проще присматривать, ну и целители у ассоциации свои все же есть, и они своих не бросят. Не должны.

Победа далась им дорогой ценой! Взяв кровавую жатву с людей, что решили стоять до конца и не пускать тварей резвится в город. Стояли насмерть, погибали, но держались… Что было бы, прорвись твари внутрь без заслона, многие увидели тогда, когда существа все же прорвались сквозь небольшую брешь и хлынули в населенные районы.

Их было совсем немного, дома кварталов были полупустыми, но… двери, стены, перегородки, все это зачастую не останавливало существ, что рвались к своим целям — вкусным сочным человечкам. Спрятаться от них оказалось нельзя — они чуют людей острым нюхом, и прекрасно ориентируются в пространстве, хоть и глаза вообще не имеют.

Некоторых из этих существ до сих пор вылавливают из канализации! Куда они пролезли, идя по следу за людьми! А ведь уже неделя прошла! Неделя, как кончилась та битва. Неделя, как базы охотников города пора обновить, пририсовав черные треугольники к половине из них.

Многих Павел знал лично! Знает их имена, повадки, предпочтения… знает их семьи, которые еще предстоит найти в до сих пор творящемся бардаке! Найти и сообщить, что их родственник… отец, муж, жена, сестра… пали смертью храбрых, защищая город.

Павлу хочется выть волком от осознания этого всего! Биться головой об стенку и зарыться куда поглубже, чтобы никого не видеть. Но приходится молча стискивать зубы. И работать, работать и общаться. Говорить с людьми, смотреть в глаза… изучать списки павших, что до сих пор продолжают составляться.

Не было ведь никаких списков обороняющихся! Не было от слова совсем! Даже дисциплинированные вояки не знают, кто именно из их бойцов где стоял! Максимум — по частям и ротам можно что-то сказать, кто где был и что оборонял. Да и то, из-за спешки и начавшегося бардака, спешного возвращения всех и вся из увольнений и командировок, нередко получалось так, что кто-то из бойцов успевал лишь добежать до ближайшей позиции, а там… не глядя ни на часть, ни на взвод, взять получал и брал автомат и… запросто мог там с ним и умереть, защищая город.