— И сыр где? — продолжала мать детей на них напирать, уперев руки в бока и нависая грозной горой над маленькими волнами, — Я видела, что он у вас есть! Давайте сюда! И нарежьте сразу! — сказала она, хотя сыр за её спиной уже появился ролькой, но только для того, чтобы туту же исчезнуть.

— В следующий раз не будем звать гостей. — тихо пробормотала девочка, не поднимая повинной головы, бросая взор на мальчика.

— В следующий раз предупреждайте, что они будут! — сказала мать, делаясь еще суровее, продолжая упирать кулачками в бочка, — И я сама все сделаю! Только не забудьте объяснить, где все это, — обернулась она к столу, что стал больше изначального в три раза и был заставлен всякими яствами, в богатых тарелках-блюдах из явно драгоценных камней, и с роскошными сервировками, насколько только позволял простой набор ингредиентов уровня «сыр-мясо колбаса» без изысканных деликатесов. — хранится… — опустила женщина руку, которой хотела взмахнуть, над простором, и захлопала глазами, озадаченно разглядывая кушанья.

Заметила свидетеля, что видел всю эту пантомиму — Павла. Покраснела. Повинилась. «Ой, вы уж нас извините, просто все так неожиданно было… да и гостей у нас дано не было!».

— А разве они у нас когда-то бывали? — пробубнила тихонько девчонка, вызвав превращение улыбки женщины в неловкую гримасу.

И Павел лишь улыбнулся, глядя на все это. — Странная у них семейка! Но вполне живая! — и оперся рукой на каменный стол, так как больная нога, и не думала прекращать напоминать о себе, а возможности присесть, ему так и не предоставили за все время «разборок».

Заметив это упущение, женщина вновь тираном нависла над провинившимися чадами:

— Дети! А стулья где! — сказала она, и из пола выпрыгнула четыре каменных табуретки, и одна, особо огромная, медленно и величественно вышла из пола рядом с Павлом — явно спец заказ под его размер!

Но прежде чем сесть на предоставленное место, Иф все же взглянул в окно без стекла и рамы. И увидел… то же, что и увидел, когда впервые в него заглянул — многоэтажки на другой стороне реки. А так же саму реку, и даже кусок замковой стены, с высоты около сорока метров. Они действительно были не на первом этаже! А где-то… в пределах двенадцатого этажа одной из башен. Центральной, если смотреть на вид, и то, что можно разглядеть в том числе и мост, все так же перекинутый на другую сторону. И… зевак! Что уже поползли по мосту, дойдя до середины, и разглядывали замок оттуда!

— А мостик то бы следовало убрать. — сказал Павел, присаживаясь на стул, не в силах больше стоять.