А мать, не до конца поняв, что от неё требует ребёнок, чуть было не дала ей этот самый подзатыльник.
— Вии! — взвизгнув и увернувшись от и без того пролетевшей сильно выше её головы руки, девочка умчалась туда же, куда и её брат.
— А ты чё ржёшь⁈ — сказала Маргарет, глядя на утирающее слёзы мужа, что до сих пор не мог прекратить смеяться от всего увиденного.
Сказала, и сама улыбнулась. Хотя на сердце всё равно было нехорошо — уж больно сильно женщина испугалась за своих горячо любимых детей. И в отличие от мужа, что неустанно перебирал в голове варианты, пытаясь определить, где же дети прячутся, в голове женщины и матери детей, билась лишь две мысли, взаимно противоположные друг другу: «С ними что-то случилось!», и «Лишь бы с ними ничего не случилось!».
Глава 11
— Эй, брат, что там за парк-то, куда нас вести собираются? — шепнула сестра, когда мы поутру, пусть и не прям вах рано, а уже ближе к полудню, когда мы начали собираться в этот самый «парк».
— Понятия не имею, — ответил я ей, зевнул, вдёрнул ногу в штанину. — Ерунда поди какая-нибудь. Может искусство, концерт, или просто какое-нибудь официальное мероприятие. Кстати, сегодня же не выходной день! — сказал я чуть громче и взглянул в сторону выхода из комнаты, на появившеюся в дверях мать. — Так почему…
— Сегодня праздник, — ответила мать, верно истолковав мой вопрос и взгляд.
— Какой? — поинтересовалась у маменьки её дочурка невинным голосочком.
— Сегодня день рождения верховного секретаря… Кин Ин Хина!
— Лин Хин Хина! — донёсся из спальни голос отца, а вскоре показался и он, одетый ниже пояса в одни лишь носки и семейники, но зато сверху уже даже при галстуке! — стыдно не знать этого, дорогая! — чмокнул он супругу в щёчку и зашептал на ушко, — Иначе можно и в застенках подохнуть.
Мать покраснела, но ничего отвечать ему не стала. А мы продолжили одеваться.
В парадную одежду! Как на парад, ага. И, кажется, я вспомнил этот день! Что было так-то непросто — тяжко, когда для тебя один год проходит за пять-десять, все даты, праздники и прочие, в голове теряются и забываются. Но я всё же сумел! Вспомнил! И мы в этот день обычно и правда ходили на парад.
Мы одевались в красивые одежды, выходили на улицу, и степенно прогуливались по улочкам, кушая мороженое или иные сладости, болтая ни о чём и глазея по сторонам, добирались до центра города. Там отец брал меня на руки или садил себе на шею, на плечах матери, или тоже на отце, пристраивалась Лина, и мы смотрели на нарядные колонны, шествующие по центральному проспекту города.