Лину не пугают ни пауки с тараканами, ни темнота, ни мыши — они вообще милые и безобидные! У неё даже игрушка в форме большой серой глазастой мышки есть! Она её у папы выпросила. Но вот то, что творится там, за порталом в стене… её пугает до дрожи. Даже больше, чем те монстры, что кружились вокруг окон их дома два года назад.
Лина смелая, но она боится. И она вовсе не хочет, чтобы её брата родители за что-то наказывали. Не сейчас. Не теперь. Не так вот, из глупой обиды. Из-за её страха! Из-за того, что она такая трусиха.
Глава 5
— Какой жирный камешек! — пробубнил я устало, держа в руке мутноватый красный камешек, размером с мой собственный торс, или же голову взрослого крупного мужчины.
Какой славный сувенир! И так и хочется воскликнуть — я его сделал! Наконец-то! И не камешек, а того, из груди кого я этот камень вытащил. Целый год искал того, то существо, из сердца магии которого смогу извлечь камень подходящей чистоты, силы и размера, а потом ещё несколько месяцев готовился, не зная, как подступится ко столь могущественному существу, и наконец, вот он! У меня в руках!
— Наконец-то.
Правда от данного успеха в душе у меня только лишь опустошение — устал и вымотался. И слишком много сил потратил на этот бой! Сейчас бы поглотить это сердце, восстановится… но тогда в чём вообще был смысл этого всего? Всего прошедшего боя? Всех трудов, стараний, жертв?
Вот именно — ни в чём. Все зазря, если не сделать задуманного! Камень нужно сохранить и водрузить туда, где ему будет самое место, на уже давным-давно готовый пьедестал. И… кажется, он будет там даже слегка великоватым… да неважно! На вырост, так сказать, пойдёт.
— Эх. — вздохнул я, и оторвал взор от камня.
Вокруг лишь руины, вернее сказать — пепелище! Засыпанное песком равнина, и затянутое облаками небо, что, как кажется, соприкасается с землёй, вовсе не за горизонтом, а тут, рядом. Хотя, впрочем, не кажется. И то, что покрытая пеплом земля идёт вверх тоже, не обман зрения.
Да и не пепел тут вокруг, а скорее песочек. Мелкий, противный, стремящийся набиться в трусы. И кости, много костей! Обточенных добела этим песком. И ошмётки плоти тут и там. Место бойни. И я стою посреди этого всего, посреди костей, «пепла», и ошмётков плоти.
Посреди костей грудины некогда могущественного существа! Прямо в том месте, где когда-то у него были лёгкие и сердце. Стою и держу в руках то, что было источником его сил, и что позволяло этому существу, контролировать этот кусочек пространства, не давая ему окончательно стать частью Хаоса.
Мерзко.