И сестра мой намёк поняла, и плечами подвигала, и мускулы на руках поднапрягла, и прессом поиграла, отчего кубики даже проступили сквозь ткань розового платья, делая фею… не фейской, мужиковатой… только вот само платье осталось целым и невредимым.

— А оно прочное, — покивал я, глядя на безуспешные попытки сестры, разорвать этот «латекс» за счет «усилия плеча».

— Да, прочное, — скривилась сестра, предприняв новую попытку, но все такую же безуспешную, ввиду хорошей эластичности материла тесной одежды.

— Прочнее, чем кажется. — вновь кивнул.

— Может тогда… — из ладони сестры появился наконечник копья.

— Не, это читерство.

— Брат…

— ЧтО⁈ Я не читерил!

Сестра посмотрела на меня осуждающим взглядом.

— Серьёзно! — даже слегка обиделся я, ведь меня обвинили в том, что я не совершал.

Я просто чуть напряг спину! Прям чуть! И ничего кроме! Порвал свой фрак тем самым усилием плеча! И даже не специально.

— Ну, вы готовы? — в проходе показался отец, оборвав нашу беседу.

Мы покивали, ведь сестра уже была одета, не считая туфлей, а я же тоже успел заменить фрак на пиджак из иного комплекта. Похуже видом и качеством, но зато в размер! И пока не порванный.

— А вот ваша мать ещё нет. — вздохнул отец и ушёл «помогать».

— Может пока… — шепнул я, и указал на стену

Сестра в ответ покрутила у виска.

— Да, ты права. Глупая идея.

И мы стали тупо молча стоять посреди детской, ожидая, когда же мать там, наконец, накрасится. Хотя, говоря откровенно, с моей точки зрения, без косметики, или в той косметике, что она пользуется ежедневно, маманя выглядит гораздо лучше, чем в том боевом раскрасе, который она на себя наносит на парады.

Не знаю, как в глазах прочих, но у меня, при взгляде на такую женщину, возникает чёткая ассоциация — проститутка! Проститутка на охоте. Боевой наряд шлюхи… и в этот раз у неё хотя бы платье нормальное! Красивое, а не то уродство, что было в прошлом году. Как вспомню так вздрогну!

— Ааарх, — вновь зевнул я, и видя, что процесс раскрашивания ещё только на середине пути, а батя плетёт мамке уродливые косички, что уродливые не потому, что плохие, а потому что не в стиль, решил, что надо всё же нас чем-то занять, — Иди-ка ты сестрёнка, туфельки померей.

— Зачем? — удивилась она моему предложению.

— Затем, что время есть. И лучше нам знать, заранее, если они будут малы.

— Ну если будут малы — в кроссовках пойду, — не оценила моё рвение сестрица-глупышка.

— В платье и кроссовках? — усмехнулся в ответ и покивал своим мыслям.

— А что? — не поняла девчонка моей претензии.

— В парадном, почти бальном платье, и кроссовках.