Сестра шуток ряженных мужиков и женщин тоже не поняла, хотя многие дети вокруг нас смеялись почти искрений. Да и взрослые лыбились, но не все — где-то треть из всех детей относилась к представлению примерно так же, как и мы — скучно, не интересно, глупо. И еще процентов десять понимали лишь половину из всего сказанного «в номерах». И не в силу возраста.

После клоунов мы все же пошли к зеркалам. К кривым зеркалам. И пошли туда вместе с отцом — мать не захотела видеть себя толстой. И… зеркала оказались, пожалуй, самым интересным местом в этом парке! Хотя на мгновение, на долю мгновения! Я подумал, что меня поглотил Хаос.

Бесконечные кривые коридоры, уходящие в бесконечность… прикольно, если знать. что это иллюзия. Как и уродливые формы тела, и все остальное тут. Но, пожалуй, только мне тут было весело.

Сестра, не имея возможности столь тонко чувствовать материю, не оценила развлечение, и тупо сбежала к маме, пусть и вернулась через какое-то время, взяв себя в руки. Отцу же было скучно. Я же ходил средь зеркал дольно долго. По факту один, сестра током не смотрела вокруг, просто бегая хвостиком, а отец зевал. А после, получив от меня заверения «не заблужусь! Выход вон там! Могу проводить», решил тоже «свалить к маме». И вот тогда я решил поразвлечься посерьёзнее!

— Смотри сестра! — подошел я к зеркалу с бесконечным отражением.

И, версия меня пред зеркалом исчезла, осталась только та, что внутри и на бесконечных планах.

Сестра тут же прилипла к зеркалу лицом, и я помахал ей с той стороны рукой, словно бы она смотрела в окно, а не на отражения.

Её ротик приоткрылся от удивления — она ведь не дура, и понимает, как работают отражения! А тут… а тут я с той стороны ей сказал:

— Оглянись!

Она послушно оглянулась — а там я стою за её спиной, и толкаю её в зеркало, что вдруг перестает быть твердым. Сестра летит вниз, и… не падет. Зацепляется за край, подтягивается и вылезает наружу.

— Братик, ты урод! — проговорила она, стоя на четвереньках, пред наклонённым зеркалом и тяжело дыша.

Чуть в сторонке от нас проходит какой-то работник службы парка, бросает на нас взгляд, но не заинтересовавшись, уходит куда шел, не замедляя шага.

— Зачем, зачем ты это сделал? Я думала умру от страха! И испортила бы колготки, не сделай ты то, что сделал, с моей броней!

— Я думал я отучил тебя боятся чего попало.

— Ну знаешь! — почти рыкнула она, и стиснув зубы, уставилась на меня, — Это не что попало! — махнула она рукой в сторону зеркала.

— Хм. — хмыкнул я, и задумался. — Ты же ведь должна чувствовать магию.