Вот гадство! Как же тебя достать?..

Лиза отбросила палку и села на камень, грустно поглядывая в щель, где тускло поблескивала на ноже гравировка «За укрепление правопорядка». Она будто испытывала ее, мол, не каждый достоин носить такой нож…

И тут ей в голову пришла отличная мысль. «Как же я сразу не догадалась так сделать?» — мысленно корила она себя.

Лиза быстренько сняла куцый шнурок с левого ботинка. Он короткий, уже обрезанный, но, надеюсь, хватит.

Она ловко сделала из него затягивающуюся петлю и привязала ее на кончик палки.

Стала «рыбачить». Через несколько неудачных попыток ей, наконец, удалось накинуть «удавку» на нож. Затаив дыхание и высунув язык, она аккуратно потянула на себя импровизированную удочку. Петелька постепенно затягивалась, и вот уже можно «подсекать».

Лиза рванула палку вверх. Резко, что есть силы. Петля подкинула нож. Тот не успел даже выскользнуть из нее, а пулей вылетел из расщелины, трепыхаясь в воздухе, как пойманная рыба.

Лиза выпустила из рук «удочку» и на лету поймала нож. Вцепилась так, что чуть не порезалась — боялась, что тот снова ускользнет от нее в щель.

Она бережно вставила его в ножны, шнурок обратно продела в ботинок и, наконец, немного расслабилась. Затем подошла к брошенному подсумку, вытащила из него фонарик, включила его, но тот лишь уныло моргнул размазанным лучиком. Блин! Батарейки совсем сдохли.

Ну и черт с ним! Все равно тащить его неудобно в руке, а подсумок теперь, без ремня — тоже на выброс. Только зеркальце заберу и рацию — все меньше и меньше ее поклажа. Ха! Дима даже не удосужился обыскать ее и проверить подсумок.

Смартфон так и лежал у нее в кармане брюк. Правда, экран треснул и пошел паутинкой. Питание телефона выключено, все равно он здесь бесполезен. Но его ещё можно использовать в качестве фонарика, поэтому заряд нужно экономить.

Лиза отшвырнула бесполезный фонарик и извлекла из тканевого болотного цвета мешочка зеркальце. Повертела его в руках.

Мысли о Софии нахлынули, а глаза вдруг стали мокрыми. Больше пятнадцати лет они вместе. С самого первого класса. А теперь ее нет…

Кто будет меня утешать?

После смерти Игната Лиза держала все в себе. Даже сестре не жаловалась. Она привыкла выглядеть перед ней сильной. Быть опорой… И лишь взбалмошная Софка всегда была ее верной жилеткой.

Если бы не она, я бы, наверное, ещё весной с ума сошла… Ну вот, опять… Чертовы слезы никак не остановятся, и капли падают прямо на зеркальце.

— Соберись, тряпка! — скомандовала вдруг Лиза сама себе. — Не время распускать сопли… — а затем тихо пробормотала. — Я отомщу за тебя, подруга… Отомщу!