человека, который постоянно думает, как бы никого не задеть и не обидеть – я не чувствовала в Викторе цепкой журналистской хватки. – Глория, вы только поймите меня правильно. Пожалуйста! – попросил он. – Мне показалось, что я вас чем-то обидел, и мне от этого очень неуютно. А когда мне неуютно, то я хочу искупить свою вину. Мне правда очень понравился ваш пирог. Я никогда такого вкусного не ел. Мне сделалось неудобно. Вот человеку в самом деле пришлась по душе моя стряпня, а я отказалась от чаевых, и это выглядело довольно резко. А повару надо быть любезным и милым, чтобы гости возвращались снова и снова и приводили знакомых и родных. – Вы ни в чем не виноваты, Виктор, это мои внутренние проблемы, – ответила я и пошла в сторону остановки. Маршрутный омнибус будет через четверть часа, я доберусь до дома и лягу спать. Виктор улыбнулся, и я вдруг подумала, что мне приятна его компания. В конце концов, когда я вот так гуляла с молодым человеком? На третьем курсе, кажется. – А их можно решить? – Уверена. Я работаю над этим, – ответила я. Мы подошли к остановке, встали под навес – приутихший было дождь снова принялся накрапывать, – и Виктор спросил: – А ваши косы – это ведь гномье плетение? Я улыбнулась: все новые знакомые спрашивали о том, почему это эльфийка заплетает косы по-гномьи. – Верно. Мой отец гном. Я заплетаю косы из уважения к нему. На лице Виктора отразилось искреннее удивление, как и у всех, кто узнавал историю моей семьи. Да, моя мама вышла замуж за гнома, да, он мой отчим, но сделал для меня столько, что я давно зову его отцом. – А ваш шнурок? Орочий? – поинтересовался Виктор и тотчас же смущенно добавил: – Простите, если я много спрашиваю, просто вы… не такая, как все. И ваши пироги не как у всех. – Да, это орочий шнурок, – ответила я. – Друзья детства завязали на память, когда я уезжала в столицу на учебу. А ваша подвеска? Вы не похожи на того, у кого эльфы в родне. Виктор дотронулся до серебряной бляшки с руной Харавви – знак защиты рода – и признался: – Я полукровка. Мой отец – эльф, мать – человек. Ношу, чтобы не забывать, где оказался по отцовской милости и как оттуда выбрался. – Смотрю, у вас тоже интересная семейная история, – сказала я и услышала: – Ого! Рыбки! Да с золотой икрой! * * * Виктор Героем быть очень легко, если ты знаешь, кому и сколько заплатить за проявленный героизм. Только дураки идут в лобовую атаку, чтобы узнать нужное. Я решил действовать поумнее. Пока Глория заканчивала рабочий день, я отыскал в соседнем районе троицу