вы его ударили! – Видел такой прием в чинской борьбе, – признался я. – Я ведь спортивный журналист, насмотрелся. А как вы ударили! Не ожидал, что вы волшебница! Это многое объясняло бы в чудесном пироге, но в нем не было магии. Совсем. Глория вела свое дело без волшебства, только с умением. – Да, я волшебница, – кивнула Глория. – Дипломированный артефактор. – И вы работаете поварихой? – искренне удивился я. – Почему? – Долгая история, – сдержанно ответила Глория, и я снова услышал похрустывание льда, которое советовало не лезть не в свое дело. – Ох, Виктор… Я перевел взгляд на свой живот – туда, куда она смотрела, – и увидел разрез и ткань, намокающую от крови. Ничего серьезного, царапина – наверно, рыжий как-то успел перехватить нож и полоснуть меня, или это вышло случайно, когда его отбрасывало заклинанием. – Ничего страшного. – Я постарался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. – Пустяки, Глория, не переживайте, это… – Вас приморозило отдачей от моего заклинания. Поэтому вы ничего не почувствовали, – объяснила Глория, и я с удовольствием услышал в ее голосе волнение и испуг. Ей было страшно за меня, по-настоящему страшно. Накрыв ладонью мой живот, Глория пробормотала что-то себе под нос, и я почувствовал, как все, что ниже пупка, погружается в холод. Глория поднялась с сиденья, я поковылял следом. Интересно, смогу ли я после такой анестезии пользоваться членом не только для того, чтобы справить нужду? Мне хотелось шутить. Думал ли я, спускаясь в погребок, что вечер закончится ножом в мягкое? Нет, ее пирог того стоит: я бы перенес дюжину ножей в спину, лишь бы получить его рецепт, и знал, что иду верной дорогой. Испуганный водитель высадил нас возле городской больницы. Здание было погружено во тьму, только горели окошки приемного покоя на первом этаже. Глория осторожно повела меня к дверям. Сквозь холод, охвативший мой живот, пробивалось теплое течение крови. Это царапина. Просто царапина… – Держитесь, Виктор, держитесь. Она говорила так, словно пыталась успокоить не только меня, но и себя. Странно, почему она так взволнована? Наверняка из-за нее не раз устраивали дуэли, ей давно следовало привыкнуть к виду раненых поклонников. – Все хорошо, Глория, больница – это лишнее, – пробормотал я, мягко выскользнул из ее рук и осел на ступеньках. Все это просто от неожиданности: меня давно не били – ни ножом, ни вообще. Но… – Помогите! – Глория заколотила в дверь, и я услышал далекий отзвук недовольного голоса: дежурному врачу не хотелось встречать пациентов. – Помогите,